Томас Бьюкенен

«Правдивый рассказ об убийстве»

 
Томас Гиттингс Бьюкенен

Стремление американских официальных лиц и «большой прессы» навязать общественности выводы далласской полиции и ФБР о том, что убийца президента Кеннеди — один лишь Освальд, вызывает все большее недоумение. Тем более, что уже известно немало фактов, ставящих под сомнение эти выводы. Мы публикуем первые три части большой статьи американского писателя и математика «Правдивый рассказ об убийстве», в которой он опровергает официальную версию убийства президента. Любопытно, что первый же издатель в Соединенных Штатах, к которому автор обратился с предложением напечатать статью, отказался это сделать, боясь осложнений. Части «доклада» опубликованы в номерах от 20, 27 февраля и 5 марта.

«Экспресс»[1], Париж.

Фотосхема из журнала «Штерн», Гамбург.

Один сумасшедший убил президента Кеннеди. Другой сумасшедший убил убийцу президента. Таков, грубо говоря, нынешний тезис американских полицейских властей.

Итак, согласно официальному тезису, перед нами два преступления, не имеющие правдоподобных побудительных причин. Между тем, когда следователи заявляют, что не могут найти иных побудительных причин, кроме безумия преступников, то вывод, который следует сделать из этого заключения, состоит не в том, что побудительной причины не было. Вывод заключается в том, что следствие не дало результатов.

Было бы естественно, если бы в таком серьезном деле следователи начали с высказывания большого числа предположений, даже если бы затем пришлось отмести все те, которые не согласовывались с данными, полученными во время следствия. Между тем следствие по делу об убийстве Кеннеди как раз и отличается тем, что с самого начала было оставлено только одно предположение. Свидетельства и вещественные доказательства, которые не согласовывались с этим предположением, постоянно отметались или изменялись.

Первоначальное предположение, от которого никогда не отступали, состояло в том, что Освальд действовал в одиночку. Между тем идентификация орудия преступления судебным следователем, заключение хирургов о числе и расположении ран, полученных президентом, и многие другие элементы доказательства, хотя и основанные на фактических констатациях, не переставали изменяться изо дня в день.

Мы подвергнем анализу официальный тезис, с которым в конце концов согласилась полиция Далласа и ФБР. Анализ затронет прежде всего заявления, делавшиеся последовательно официальными органами. Мы обсудим также некоторые предположения, выдвигавшиеся теми, кто разбирал этот вопрос в печати, но мы будем всегда подчеркивать умозрительный характер таких суждений, ссылаясь на источник. Таким образом, читателю будет дана возможность самому судить о значении, которое следует придавать различным свидетельствам.

Стреляли двое?

Согласно официальной версии, все выстрелы в президентский автомобиль были произведены в одном направлении. Стрелял один человек. Он стоял в крайнем окне шестого этажа здания книжного склада Техаса.

А что говорят собранные по этому вопросу прямые свидетельства? Дорога, по которой следовал президентский кортеж, сворачивает влево на углу склада. Несколько дальше она сворачивает вправо и проходит под мостом железной дороги.

Многие лица, находившиеся на полпути между мостом и автомобилем Кеннеди, заявили, что первый выстрел, видимо, исходил с моста. Фотосъемки, произведенные через несколько мгновений после выстрела, показывают, что мотоциклисты официального кортежа рассудили об этом так же. Они не повернули назад к складу, они устремились вперед, к мосту, ища там стрелявшего. Свидетели видели полицейского, который преследовал человека, бежавшего с моста. Между тем ходить по этому мосту пешеходам запрещено. С другой стороны, все свидетельства говорят о двух других выстрелах, произведенных вскоре из книжного склада.

Таким образом, с самого начала существовали серьезные основания для предположений, что убийство было совершено двумя различными убийцами.

Эти предположения были вскоре подтверждены свидетелями, которые осматривали автомобиль президента, стоявший у госпиталя.

Фрэнк Кормье из агентства Ассошиэйтед Пресс и Ричард Дадмен из газеты «Сент-Луис пост-диспетч» заявили, что в ветровом стекле автомобиля имелась «небольшая, круглая» пулевая пробоина.

Пуля, прошедшая через тело пострадавшего, или шальная пуля, отскочившая рикошетом от пола автомобиля, не могли бы произвести такого рода отверстие.

Пробоина не могла быть сделана также пулей, летевшей сзади машины, ибо, если бы это было так, она не попала бы в цель. Между тем полиция настаивает на том, что было произведено всего три выстрела: два из них поразили Кеннеди, третий ранил губернатора Техаса Коннэлли. Следовательно, остается только одно объяснение: пуля, прежде чем поразить пострадавшего, прошла через ветровое стекло. Выстрел по автомобилю был произведен спереди. Это объяснение вскоре было подтверждено хирургами Парклендского госпиталя, которые были вызваны к президенту и которые его оперировали. Хирурги заявили журналистам, что первая пуля поразила президента по прямой линии спереди, вторая — по косой линии сзади. Хирургам в то время уже было известно, что, по предположениям полиции, все выстрелы были произведены сзади.

Руководитель отделения хирургии грудной полости д-р Роберт Шоу заявил, что его «несколько удивляют» утверждения полиции. По сообщению газеты «Нью-Йорк таймс» за 27 ноября, «д-р Кэмп Кларк, констатировавший смерть Кеннеди, заявил,что одна пуля поразила президента на уровне «узла его галстука». «Она проникла ему в грудь и не вышла», — добавил хирург. Он заявил, что вторая рана президента была «касательной»; она была нанесена пулей, поразившей «правую сторону его головы».

Полиция меняет версии

Между тем, согласно первоначальному докладу, опубликованному полицией, первый выстрел был произведен из пункта, находившегося сзади автомобиля, после его поворота влево. Следовательно, автомобиль удалялся от убийцы в тот момент, когда, согласно докладу, он открыл огонь. В связи с единодушными заявлениями хирургов Далласа полиция отреклась от своего доклада. Она опубликовала вторую версию, утверждающую, что автомобиль еще не совершил поворота в момент, когда раздался первый выстрел. Согласно этой версии, Освальд сделал первый выстрел из крайнего окна в то время, когда автомобиль приближался, и продолжал стрелять, когда автомобиль уже удалялся. Полиция добавляла, что она имеет свидетелей, готовых заверить под присягой, что дело происходило именно так. Такие свидетели, несомненно, нашлись бы.

Печать послушно опубликовала эту вторую версию. Газета «Нью-Йорк геральд трибюн» за 27 ноября кратко изложила ее в следующих выражениях: «На основе многочисленных данных следователи пришли к заключению, что первая пуля, выпущенная в момент, когда президентский автомобиль приближался, пронзила шею президента как раз над узлом его галстука, затем проникла ему в грудь». Однако эту версию не удалось поддерживать долго. Случайно один фотограф-любитель заснял всю сцену убийства. Кадры из его фильма появились в журнале «Лайф» 29 ноября. Они позволяли точно установить, где находился президентский автомобиль в момент, когда пули поразили Джона Кеннеди.

Из этих фотоснимков явствует, что автомобиль завернул влево на углу склада и уже прошел 75 метров по направлению к железнодорожному мосту, когда раздался первый выстрел. Президент сидел лицом к мосту, когда его поразила первая пуля, он сохранял это положение и после ранения. Следовательно, он не мог быть ранен спереди человеком, стрелявшим из склада, который уже остался позади него.

В течение двух недель федеральные следователи бились над этой неразрешимой проблемой. Они день за днем воспроизводили преступление. Эти эксперименты продолжались еще 5 декабря для того, чтобы объяснить, по словам «Нью-Йорк таймс» от 6 декабря, «как президент мог получить спереди в шею пулю, выпущенную сзади из склада, мимо которого его автомобиль уже прошел и от которого уже удалился».

Таким образом, казалось, факты вновь опровергают версию, согласно которой все выстрелы были произведены из одного места. Однако полиция не пересмотрела свой тезис. Она вновь пересмотрела факты, отказавшись от своей второй версии и опубликовав третью.

Эта новая версия, которая еще остается в силе, полностью переиначивает ход событий. Первый выстрел в президента, согласно этой версии, был произведен сзади. Для подкрепления этого тезиса указывается на ранение в спину, каковое до сих пор еще ни разу не упоминалось.

Это ранение, согласно новой версии, было обнаружено 22 ноября врачами морского госпиталя в Бетесде близ Вашингтона. Они произвели вскрытие и заметили спинное ранение, которого врачи Далласа не могли видеть, потому что президент лежал на спине и далласские хирурги его не поворачивали.

Что касается ранения в шею, оно было вызвано не вхождением, а выходом пули. Она вначале проникла в голову пострадавшего, вышла через шею и продолжала свою траекторию с такой силой, что произвела пробоину в ветровом стекле. Довольно любопытная траектория, если представить себе, что пуля, как предполагается, была выпущена с шестого этажа.

Хирурги Далласа вначале не могли согласиться с этим объяснением. Они заметили, что врачи госпиталя в Бетесде, видимо, были сильно затруднены в своем диагнозе надрезом, который был произведен на шее президента в Парклендском госпитале. Этот надрез, сделанный для восстановления дыхания пострадавшего, прошел через рану. Один из троих хирургов, производивших эту операцию, д-р Роберт Маклелланд, заявил газете «Сент-Луис пост-диспетч», что у его двоих коллег и у него большой опыт работы с пулевыми ранениями и что они с уверенностью отличают входные отверстия от выходных.

«Д-р Маклелланд объяснил, что его парклендские коллеги и он ежедневно принимают раненых и без всякого труда отличают малейший разрыв, вызванный входом пули, от разрыва, вызванного ее выходом».

Точно так же и пробоина в ветровом стекле автомобиля имела бы совершенно иной вид, если бы она была вызвана пулей, летевшей рикошетом.

Хирургам заткнули рот

Через несколько недель после операции к д-ру Маклелланду и одному из его ассистентов, д-ру Перри, который также описал рану на шее президента как входное отверстие, явились два агента секретной службы. Последние представили им документ, назвав его протоколом вскрытия в госпитале Бетесда.

После этого оба хирурга отказались от своих первых заявлений. Они сказали, что не желают противоречить диагнозу своих коллег. Если врачи госпиталя в Бетесде обнаружили новую рану, значит, она была. Если сами они этого не заметили, то, видимо, потому, что во время операции Кеннеди лежал на спине.

Далласские хирурги, несомненно, находились в очень затруднительном положении. Тем не менее их заявление поражает. Мог ли интерес хирургов одного из лучших американских госпиталей ограничиться частью тела, которая была открыта их взору во время поступления пациента? Каким образом кровоточащая рана на спине пациента могла ускользнуть от внимания людей, которые готовили его к операционному столу? Каким образом кровь, сочившаяся из этой раны, могла остаться незамеченной во время операции? Каким образом хирурги, делавшие надрез на шее пациента, могли до такой степени ошибиться относительно причин кровоизлияния, чтобы думать, что пуля засела в груди, не задев верхнюю часть горла, в то время как произошло обратное? Мог ли врач, подписавший свидетельство о смерти президента США, не потрудиться повернуть его?

Лично я проникнут слишком большим уважением к хирургической практике большого американского госпиталя, где агонизировал президент, чтобы поверить, что его врачи повинны в таких оплошностях. Однако если они не повинны, то в таком случае не было ранения в спину и официальная версия убийства не выдерживает критики. Ибо в этом случае убийц было двое.

Согласно официальному тезису, по президентскому кортежу стрелял только Ли Харви Освальд. В официальных докладах говорится о трех выстрелах. Рассмотрим факты в том виде, в каком они официально излагаются.

Курок спустил профессионал

Первая пуля была извлечена из тела президента во время вскрытия. Вторая пуля была извлечена из бедра губернатора Коннэлли. Третья пуля была найдена на носилках, на которые положили Кеннеди по поступлении его в госпиталь. Заметим, что ни одна из этих трех пуль не могла пройти через голову и шею президента, а затем рикошетом отскочить от пола автомобиля и пробить ветровое стекло. Ибо пуля, описавшая подобную траекторию, разбилась бы на части и ее осколки были бы найдены в автомобиле.

Таким образом, перед нами дилемма. Либо было выпущено четыре пули, и одна из них, поразив президента, упала на носилки в то время, когда его вносили в здание госпиталя; либо было выпущено три пули, и одна из них, пройдя через голову президента и ветровое стекло, затем оказалась почти не тронутой на носилках. Однако при этом втором предположении невозможно объяснить обнаружение осколков пули.

Если первую пулю выстрелили с шестого этажа склада, как утверждается в официальной версии, она была выпущена на расстоянии 90 метров. Для стрелявшего, находившегося на складе, это расстояние затем увеличивалось на 9 метров в секунду. Между тем вторая пуля смертельно ранила президента, который скончался через полчаса.

Чтобы стрелять по подвижной цели с такой большой точностью, убийца должен был смещать свою стрельбу как по азимуту, так и по высоте. В самом деле, он не мог поймать мишень на ось своего телескопического прицела: он должен был целиться в точку, находящуюся правее и выше цели. Какова бы ни была точность оружия, чтобы попасть в цель в таких трудных условиях, стреляющий должен был быть отличным стрелком. Только специалист способен точно предвидеть, в какой точке окажется его движущаяся цель, когда пуля пролетит 90 или более метров. Наряду с исключительной меткостью убийца должен был быть способен перезаряжать и прилаживать свое оружие с поразительной быстротой. По данным ФБР, три выстрела были произведены в течение максимум 5½ секунд. Однако они не были произведены через правильные интервалы. Два из трех выстрелов раздались очень скоро друг за другом, почти одновременно. Между тем орудием преступления было полуавтоматическое ружье с телескопическим прицелом; для его перезарядки нужно было после каждого выстрела отводить затвор назад. Такого рода оружие не предназначено для скоростной стрельбы.

Задача стреляющего осложняется еще и тем, что оптический прицел ограничивает его поле зрения и что после каждого выстрела нужно вновь находить цель, а это требует времени, в особенности когда цель подвижная.

По мнению чемпиона Олимпийских игр по стрельбе Хаммерера, невероятно, чтобы нашелся хоть один стрелок в мире, который мог бы произвести три выстрела в цель из оружия такого типа в течение 5½ секунд.

Журнал «Лайф» обратился к услугам одного из лучших стрелков США, чтобы сравнить его результат с результатом, приписываемым Освальду. Этот человек, директор «Национальной стрелковой ассоциации», затратил 6,2 секунды, чтобы произвести три выстрела.

Следовательно, можно с уверенностью утверждать, что ни один стрелок в мире не мог бы произвести четыре выстрела в течение 5½ секунд, если действительно в президентский автомобиль было произведено четыре выстрела.

Можно утверждать с такой же уверенностью, что если два выстрела были произведены в течение двух секунд, как утверждают свидетели покушения, то стрелявших должно было быть двое. Наконец, если предположить, что было произведено всего три выстрела и что они были произведены через правильные интервалы, то только один из тысячи стрелков мог уложить все три пули в цель за столь короткое время.

Слабый стрелок

Был ли способен на столь исключительный результат официально подозреваемый Ли X. Освальд? Мы располагаем очень надежными данными для суждения о его качествах как стрелка: речь идет об отметках, полученных Освальдом во время военной службы. Подтверждают ли эти отметки репутацию «отличного стрелка», за которого выдают Освальда?

Необходимо прежде всего заметить, что все бывшие солдаты морской пехоты не являются искусными стрелками. «Нью-Йорк таймс» 23 ноября писала, что «Ли X. Освальд как стрелок не был на хорошем счету». «Балтимор сан» писала 24 ноября, что Освальд во время последнего испытания по стрельбе получил 191 очко из 250 возможных.

Это испытание происходило в 1959 году, после трех лет военной службы, то есть в то время, когда Освальд находился в лучшей форме. Отметка выставляется за 50 выстрелов, при этом за каждое попадание в яблоко мишени засчитывается 5 очков. Лишь немногие из 50 выстрелов производятся в скоростном порядке с положения стоя — относительно трудного положения, с какого стрелял убийца. В отношении большинства выстрелов испытание не ограничивает времени.

Все солдаты должны добиться обязательного минимума очков, в данном случае 190. Они обязаны проходить испытания до тех пор, пока не добьются этого минимума. Человека, провалившегося во время первого испытания, обязывают пройти специальную тренировку. Каждый день офицер должен водить его на стрельбища и оставаться с ним до тех пор, пока этот горемыка в результате удачи или плутовства не добьется требуемого минимума очков.

Если даже предположить, что Освальда постигла неудача во время последнего его испытания, то все-таки остается несомненным факт, что лучший результат, которого он достиг за три года тренировки, составляет 212 очков — число, которое ниже среднего в морской пехоте. За этот посредственный результат Освальд получил значок «Меткий стрелок».

Этот термин отнюдь не служит обозначением первоклассного стрелка. Американская армия классифицирует стрелков по трем категориям: «эксперт», «меткий стрелок» и «стрелок». Освальд обычно принадлежал к этой последней категории — самой слабой из всех. «Эксперт» добивается от 230 до 250 очков, «меткий стрелок» — от 210 до 230. Мы констатируем, что лучший результат Освальда ставил его на самое низкое место в средней категории.

Следовательно, совершенно очевидно, что Освальд был одним из самых плохих стрелков среди солдат морской пехоты и даже во всей армии. Не может быть, чтобы он мог улучшить свою форму после четырех лет гражданской жизни. Стрельба больше, чем любой другой вид спорта, требует тренировки. Через несколько недель после убийства президента пресса публиковала не поддающиеся проверке слухи о том, будто Освальд несколько раз ездил на автомобиле на соседнее стрельбище. ФБР опровергло эти слухи, и не без основания: Освальд не умел водить автомобиль; он начал брать лишь первые уроки вождения.

Однако, если бы даже он тайно обучался каким-либо инструктором, намного превосходящим тех, которые обучали его, когда он был в морской пехоте, — а это позволило бы предположить о существовании нового соучастника убийцы Кеннеди, — мне никогда не приходилось видеть, чтобы стрелок сделал столь существенные успехи после своего военного обучения, и я сомневаюсь в возможности этого. Когда стрелок достиг определенного уровня квалификации, продолжение тренировки отнюдь не повышает его результаты.

Представитель полиции Далласа: стрелял из двух винтовок тремя пулями четыре раза и было слышно пять выстрелов…

«Дейли уоркер», Лондон.

Следовательно, если предположить, что существует хоть один человек, способный добиться результата, приписываемого Освальду, то этим человеком должен быть один из лучших стрелков мира, но не бывший морской пехотинец со способностями ниже средних. Таким образом, все говорит за то, что убийцу Кеннеди следует искать в среде профессиональных убийц, привыкших обращаться с иностранным оружием.

Куда исчезли отпечатки?

Согласно официальному тезису, именно Освальд пользовался орудием преступления — винтовкой. Полиция заявляет, что она представила научное доказательство этого. Согласно первой версии, полиция обнаружила на винтовке отпечатки пальцев Освальда. Эта версия была опубликована всей печатью. Однако вскоре окружной прокурор Генри Уэйд сделал заявление, в котором выражение «отпечатки пальцев» было заменено выражением «отпечатки ладони». Не многие наблюдатели были поражены этой передержкой. Между тем разница большая: отпечатки пальцев позволяют установить личность человека, отпечатки ладони этого не позволяют.

Впрочем, и эти отпечатки исчезли, в свою очередь, в третьей официальной версии — версии ФБР. Оно заявляет, что «никакого отпечатка ладони на винтовке не обнаружено». В неофициальных разговорах агенты ФБР не скрывали своего возмущения: почему Уэйд сослался на улику, которой не существует?

Между тем отпечатки ладони Освальда были обнаружены на картонном ящике, находившемся в комнате, из которой стрелял убийца. Что можно из этого заключить? Ничего: Освальд работал в этой комнате на муниципальном книжном складе, отправка картонных ящиков была частью его повседневной работы в качестве заведующего хранением и выдачей книг. Если бы отпечатки рук Освальда были обнаружены на стене у рамы окна, из которого стрелял убийца, или даже на стекле окна, это была бы важная улика. Однако в этом месте никакого отпечатка не найдено.

Остановимся, однако, на официальной версии, согласно которой Освальд, подготавливая убийство президента, якобы оставил отпечатки своих рук на картонном ящике для книг. Какой из этого можно сделать вывод? Только один: Освальд был не убийцей, а его сообщником. Ибо если он оставил отпечатки рук на ящике именно до преступления, то это означает, что он не был в перчатках, а если он не был в перчатках, то должен был оставить отпечатки рук и на винтовке. В самом деле, он физически не имел времени (мы это сейчас увидим) вытереть винтовку.

Вторым научным доказательством, на которое ссылается полиция, служит испытание с помощью парафина. Оно позволило обнаружить следы пороха на руках Освальда. Но не на щеках. Прокурор Уэйд весьма категорически заявил:

— Проводились испытания, показавшие следы пороха на обеих руках Освальда.

Для обозначения оружия, из которого мог взяться порох, Уэйд употребил слово «gun», что означает «пистолет», он не употребил слово «rifle», означающее «винтовка». Он даже повторил слово «gun» по просьбе одного журналиста, переспросившего, не хотел ли Уэйд сказать «rifle».

Освальд действительно имел при себе пистолет, когда его арестовала полиция. Этим пистолетом он только что убил, видимо, полицейского Типпита — отсюда и порох на его руках. Но почему нет пороха на его щеках, если он недавно пользовался винтовкой?

Невозможно утверждать, что Освальд мог умыться перед арестом. Он вышел из книжного склада, где находился в момент убийства, около 12 ч. 35 мин. Он пешком дошел до автобусной остановки, находящейся на расстоянии четырех кварталов. Ему не терпится, он сходит с автобуса и ищет такси. Он нашел такси двумя кварталами дальше, «около 12 ч. 45 мин.», согласно данным журнала «Тайм».

Адрес, который он дал шоферу такси, относится к дому на расстоянии пяти кварталов от его дома. Стоимость проезда составила 95 центов, а это указывает на то, что такси продвигалось с трудом: движение было перекрыто в связи с покушением. Освальду пришлось возвращаться назад, чтобы зайти к себе, сменить пиджак на куртку и взять пистолет.

Домохозяйка Освальда подтверждает, что он поспешно вошел и вышел. Он не мог иметь времени на то, чтобы очистить щеки от пороха, ибо эта операция требует применения мыла и щетки. Выйдя тут же из дому, Освальд, согласно официальной версии, наткнулся на полицейского Типпита, убил его и укрылся в кино, где был арестован в 13 ч. 45 мин.

Гурман у окна

Согласно официальной версии, Освальд оставался на шестом этаже склада в то время, когда его товарищи вышли на улицу смотреть на движение кортежа. После их ухода Освальд оставался один. В подтверждение этого нет никакого доказательства. Съемка, произведенная с улицы одним кинематографистом-любителем, ясно показывает два силуэта в комнате склада, расположенной на шестом этаже.

Это было в 12 ч. 20 мин., на что указывают башенные часы, которые вошли в поле камеры. В таком случае одно из двух.

Либо это силуэты убийц и Освальд имел сообщника, либо оба лица — служащие склада, и в этом последнем случае Освальд еще не вошел в 12 ч. 20 мин. в комнату, из которой были произведены выстрелы.

Однако при этом втором предположении Освальд не мог одновременно подготавливать орудие преступления и принимать пищу, остатки которой (объедки курицы, бутылка от газированной воды) были обнаружены. В самом деле, кортеж проходил мимо склада в 12 ч. 31 мин.

Впрочем, полиция в конце концов объявила, что объедки курицы остались с ночи, предшествующей дню покушения. Она ничего не сообщила об отпечатках, обнаруженных на бутылке. Действительно ли Освальд провел ночь на складе и там подкреплялся? Чтобы установить это, достаточно было бы взять пищевую пробу из желудка Освальда. Странно, эта проба не была взята. Другой, еще более странный момент, которым до сих пор пренебрегали следователи: вместе с объедками курицы и пустой бутылкой полиция нашла пустую коробку от сигарет. Между тем вот что писал «Тайм» 6 декабря: «Освальд был импульсивен, подвержен приступам бешенства… Некурящий и трезвенник, он сердился всякий раз, когда жена его закуривала сигарету».

Вот как, согласно официальному тезису, Освальд провел минуты, последовавшие за покушением: он спрятал винтовку, причем относительно места сокрытия оружия имеется так много противоречивых версий, что не знаешь, на какой остановиться. Затем он бегом бросился по длинному коридору, ведущему к лестнице здания. Он спустился на четыре этажа, зашел в столовую, взял бутылку в автомате и начал пить. Это там, на втором этаже, Освальда нашел его начальник Рой Трули, пришедший вместе с полицейским.

Состязание в беге

В номере за 6 декабря «Тайм» дает следующее описание: «Как раз после того, как проехал президентский автомобиль, заведующий складом Рой Трули, который смешался с толпой, увидел полицейского мотоциклиста, бежавшего к входу в здание и расталкивавшего людей на своем пути. Трули догнал полицейского и проводил его к лифту. Кабина стояла этажом выше, так как дверца была открыта. Трули устремился на лестницу, за ним полицейский с пистолетом в руке. Поднявшись на первую площадку, полицейский заметил столовую, быстро направился туда и увидел человека, стоявшего у автомата.

— Это служащий склада? — спросил полицейский.

Трули ответил утвердительно. Тогда полицейский выбежал на лестницу, словно был уверен, что служащий в этом здании не мог быть убийцей».

По логике официальных заявлений, в помещении происходило состязание в беге на скорость между Освальдом, который спускался с шестого этажа, и полицейским, которому нужно было подняться лишь на один этаж. Ни тот, ни другой не воспользовались лифтом. Оба вынуждены были начать с того, что сделали крюк: Освальд — чтобы сбыть с рук винтовку, полицейский — чтобы подняться на лифте, который он пытался привести в движение. Бегуны стартовали почти одновременно — «как раз после того, как прошел президентский автомобиль». Между тем, пока полицейский поднимался на один этаж, Освальд предположительно спустился на четыре этажа, выбрал монету, опустил ее в автомат и начал пить. И у него даже не было одышки. После своего безумного бега он не проявлял никаких признаков нервозности.

В самом деле, Рой Трули, хорошо знавший Освальда, дал следующее показание, воспроизведенное в газете «Нью-Йорк геральд трибюн» от 25 ноября: «Полицейский направил дуло своего пистолета в живот Освальда и спросил меня, работает ли он здесь. Я сказал «да», и мы поднялись по лестнице осматривать верхние этажи. Освальд казался немного изумленным, — вы тоже были бы изумлены, если бы вам неожиданно пригрозили оружием, — но он не проявлял никаких признаков нервозности или паники».

Освальд, если придерживаться официального тезиса, должен был быть не только лучшим стрелком, чем олимпийский чемпион, но и лучшим бегуном после Джесси Оуэнса.

До сих пор мы ограничивались анализом официальной версии преступления. Мы установили в ней не менее восьми крайне невероятных, чтобы не сказать физически невозможных, утверждений. Между тем каждое из этих восьми утверждений имеет важное значение, если Ли Освальд действовал в одиночку.

Читатель сможет оценить степень математической вероятности официальной версии, изобразив в дробях (например, 1/3, 1/6, 1/200 и др.) степень вероятности каждого из восьми неправдоподобных утверждений, затем перемножив восемь дробей между собой. Мы предоставим ему эту заботу, а сами кратко повторим четыре последних неправдоподобных утверждения:

5. Освальд мог и сумел избавиться от следов пороха.

6. Два человека, заснятые на складе в 12 ч. 20 м., непричастны к преступлению, которое имело место в 12 ч. 31 м., и ничего подозрительного не заметили.

7. Некурящий Освальд, готовясь к убийству, выкурил пачку сигарет.

8. Освальд сумел вытереть винтовку, спрятать ее, спуститься на четыре этажа, опустить монету в автомат, вскрыть бутылку, выпить ее и не испытывать одышки, когда полицейский, поднявшийся на один этаж за тот же отрезок времени, нашел его в столовой здания.

Распределение ролей

От анализа официальных «улик» мы перейдем теперь к предположениям, основываясь, в свою очередь, на оценке вероятностей. Мы попытаемся таким образом восстановить наиболее вероятный ход событий. Предположение, согласно которому на месте преступления находился еще один человек, уже выдвигалось нами. Назовем его «сообщник № 1». Он вошел в склад между моментом закрытия его накануне вечером и моментом открытия утром в день убийства. Он принес с собой ужин. Заботу о доставке на склад ружья он предоставил Освальду, поскольку тот в гораздо меньшей мере рисковал обратить на себя внимание, придя утром с большой поклажей.

Все утро Освальд выполнял роль караульщика, выпроваживая по мере возможности своих товарищей по работе из комнаты, где спрятался «сообщник № 1». Когда товарищи Освальда вышли поглядеть на движение кортежа, он помог «сообщнику № 1» уложить в штабеля ящики у окна. Затем он спустился в столовую, куда пришел через несколько мгновений после преступления. Может быть, ему было сказано, что, если свидетели увидят его в столовой немедленно после того, как раздадутся выстрелы, это отведет от него подозрение.

О человеке, который в это время находился на шестом этаже склада и которого мы теперь можем называть «убийца № 1», нам известно, что он долгое время находился в комнате, что он курил сигареты такой-то марки, что он, по всей вероятности, был в перчатках и по своей профессии умел обращаться с огнестрельным оружием.

В то время, когда «убийца № 1» подстерегал кортеж, «убийца № 2» отправился на железнодорожный мост, нависший над дорогой, по которой должен был проехать Кеннеди. Этот мост защищен длинной стеной, за которой легко укрыться от взоров. В стене сделаны отверстия, которые могут служить бойницами для стрельбы.

Автомобили, направляющиеся к мосту, служат для засевшего в засаде стрелка великолепной мишенью, потому что они надвигаются на него по прямой линии. Эта мишень по расстоянию и высоте доступна для самого заурядного стрелка.

Первый выстрел был произведен «убийцей № 2». Пуля вошла спереди в шею президента и застряла в груди. Второй выстрел, раздавшийся вслед за первым, был произведен «убийцей № 1». Он промахнулся, ранив губернатора Техаса.

«Убийца № 2», видя, что попал в цель, либо ушел восвояси, либо поспешно произвел второй выстрел, не попавший в цель. Однако «убийца № 1», увидя, что промахнулся, произвел еще выстрел. Вторая его пуля попала в затылок президенту.

Следовательно, у «убийцы № 1» была троякая цель: если бы его сообщнику не удалось расположиться на мосту, то это не обрекло бы покушение на провал. Его выстрелы отвлекали внимание, давая возможность стрелявшему с моста скрыться, ибо поиски были бы направлены в ту сторону, откуда раздались последние выстрелы. Обязательно нужно было, чтобы выстрелы были произведены из здания, где находился козел отпущения.

Жаль, что полицейский, поднявшийся по скату моста немедленно после последнего выстрела и как раз перед тем, как скрылся «убийца № 2», мог заметить его только со спины. Между тем существует свидетель, который мог заметить стрелявшего с моста. Может быть, даже мог бы опознать его. Этот свидетель — Джек Руби.

Руби находился в помещении «Даллас морнинг ньюс», где он подготавливал рекламные объявления о своем ночном кабаре. Жаль, что неотложность этого дела помешала ему в то утро урвать несколько минут, чтобы поглядеть вместе почти со всеми служащими газеты на президентский кортеж, проезжавший в нескольких ста метрах от здания. И это несмотря на свое обожание президента Кеннеди — обожание, граничащее с безумием, если верить его адвокатам. В самом деле, Руби остался один в помещении газеты, в комнате, из которой можно видеть и книжный склад и железнодорожный мост.

Впоследствии четыре сотрудника «Даллас морнинг ньюс» заявили журналистам, что в том месте, где они находились, они отчетливо слышали звук первого выстрела: он исходил с моста. Если Руби в этот момент смотрел в окно, он наверняка мог увидеть стрелявшего.

Винтовки-близнецы

Однако, если было двое убийц, должны были иметься две винтовки. Каким образом могла бесследно исчезнуть вторая винтовка? Дело в том, что ее существование вполне доказано.

После ареста Освальда полицейские Далласа вручили окружному прокурору Генри Уэйду оружие, которое он после длительного осмотра определил как «немецкий маузер». Он категорически заявил журналистам, что это и есть «орудие преступления». Это не мнение, а констатация.

Уэйд занимает свой пост в течение 12 лет. До этого в течение четырех лет он был агентом ФБР. Следовательно, он вполне компетентен, чтобы отличить немецкий маузер от итальянского «каркано». Кроме того, он имеет в своем распоряжении 50 сотрудников, способных расшифровать надпись, выгравированную на оружии.

Уэйд сделал это заявление в день покушения. Однако на следующий день картотека ФБР показала, что Освальд под вымышленным именем купил винтовку в марте 1963 года и что оружие было переслано ему по почте в Даллас. Вскоре Уэйд отрекся от своих слов, заявив, что орудием преступления была винтовка, которую заказал Освальд. Маузер был забыт.

В отношении места, где было найдено орудие преступления, все следователи были единодушны: речь шла о книжном складе. Зато они не были единодушны в отношении этажа. Одни называли пятый, другие — шестой.

В действительности доказано, что не одно, а два «каркано» были использованы при покушении. В специализированном магазине спортивных товаров Ирвинга, находящемся недалеко от квартиры Освальда, оружейный мастер заявил после покушения, что три недели назад один покупатель просил приделать оптический прицел на итальянский карабин. Оружейный мастер даже разыскал квитанцию на заказ: на ней значился номер 18374 и имя заказчика — Освальд.

С точки зрения полиции, этого было достаточно для доказательства, что Освальд и есть убийца.

Однако несколько позднее оружейный мастер заявил, что он не может вспомнить своего заказчика, но что прекрасно помнит одну деталь: он прикрепил оптический прицел тремя винтами. Винтовка, идентифицированная полицией, имела всего два винта.

Далласские власти вообще отреклись от своих слов, объявив, что ирвинговский «Освальд» был вне всякого сомнения однофамильцем убийцы и тоже владельцем карабина итальянской марки. Впоследствии это «решающее» доказательство виновности Освальда уже не упоминалось.

Следовательно, вполне основательные предположения указывают на то, что через руки Освальда прошли две винтовки одинаковой марки. При этом винтовки до такой степени были похожи друг на друга, что далласская полиция некоторое время смешивала их.

Эти два итальянских карабина очень редкого образца были, несомненно, выбраны с определенным умыслом: можно было бы спутать пули, выпущенные из той или другой винтовки, при условии, если осмотр их нарезки был поверхностным. Таким способом можно было скрыть от следователей существование двух винтовок, если предположить, что обе они, примененные для убийства, были одной марки.

Убийца в форме

Один стрелок на мосту, второй стрелок на шестом этаже книжного склада в Далласе. И этим вторым стрелком не мог быть Освальд. Таковы выводы, к которым привел нас анализ официального следствия.

Но если эти выводы правильны, каким образом убийца из склада — человек посторонний, проникший туда ночью и принимавший там пищу, остатки которой были найдены, — каким образом он мог покинуть здание после преступления? Вопрос щекотливый. Почти немедленно вслед за последним выстрелом полиция блокировала все выходы из здания. Сам начальник полиции Кэрри находился близ склада, когда раздались выстрелы: его автомобиль ехал впереди автомобиля Кеннеди всего на десяток метров. Таким образом, в первые же минуты Кэрри мог лично руководить погоней за убийцей. Полицейские не растерялись. Они были немедленно направлены на склад, откуда, по словам Кэрри, были произведены все выстрелы.

По радио он мобилизовал всех окрестных полицейских. 500 человек, говорит он, ответили на его приказ окружить и осмотреть склад. Не может быть, чтобы убийца смог спуститься с шестого этажа и скрыться до прихода полиции. Он мог покинуть здание только на глазах у полиции. Но как мог это сделать посторонний человек? Мне кажется, что напрашивается такой ответ: 22 ноября 1963 года «убийца № 1» был в форме полицейского. И если только он не был убит впоследствии, то я полагаю, что он продолжает носить полицейскую форму.

В то время, когда «убийца №1» покидал место преступления, видимо, в патрульном автомобиле — мы еще будем говорить о полицейском автомобиле, в котором находился один человек вопреки правилу, — Освальд ожидал в столовой склада обещанного ему алиби. Его роль — роль бесславная — на этом кончалась.

По выполнении своего задания Освальд должен был быть довольно спокоен: оснований подозревать его не было. А когда его стали бы подозревать, то он был бы уже далеко. Поэтому Освальд оставался вполне спокойным, когда его начальник Рой Трули в сопровождении полицейского мотоциклиста устремился к нему в столовой склада через несколько мгновений после убийства. Если бы Освальд не чувствовал себя в безопасности, он должен был бы растеряться в этот момент.

Когда Трули и полицейский ушли, Освальд отнюдь не спешил покинуть склад до того, как тот был оцеплен. Наоборот, согласно сообщению журнала «Тайм», он не спеша «вошел в соседний отдел с бутылкой газированной воды в руках. Телефонистка сказала ему: «Как это ужасно, президент убит». Освальд процедил сквозь зубы невнятные слова, вышел из отдела, спустился по лестнице и протиснулся сквозь толпу прочь от здания».

Однако с каких пор полиция позволяет выходить кому-нибудь из оцепленного здания, в котором она ищет убийцу президента? Это показалось необычайным многим, в том числе Богмэну, который во главе секретной службы в течение 13 лет заботился о безопасности американских президентов. В интервью, опубликованном 23 декабря в «Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт», Богмэн заявил:

— Одного я не могу понять: как он мог выйти из здания? Я бы никого не выпустил.

У Богмэна нет никаких сомнений в том, что Освальд вышел из здания на виду у полицейских. Вся печать сообщила то, что «Нью-Йорк геральд трибюн» 25 декабря кратко изложила в следующих словах: «Выходя из здания, Освальд был снова остановлен полицией Далласа. Он заявил, что работает в этом здании, и вышел посмотреть, что происходит».

Если мы называем Освальда «сообщником № 1», нам совсем не трудно будет найти «сообщника № 2»: это полицейский, который приказал пропустить Освальда. Этот приказ явился не только вопиющим нарушением предписаний, которые полиция обязана выполнять при подобных обстоятельствах, но был также актом неповиновения личному приказу начальника полиции.

Спрашивается: почему последний не распорядился установить личность виновного полицейского, арестовать его и возбудить против него преследование?

Хозяин отдает приказ

Однако пойдем дальше. Освальд на свободе, свора полицейских начала гоняться за ним. Было 12 часов 35 минут, когда Освальд вышел из здания. В 12 часов 36 минут, согласно журналу «Тайм» от 29 ноября, полиция по радио дала распоряжение всем патрулям о поимке Освальда.

Этот факт заслуживает тщательного рассмотрения, ибо полиция Далласа нашла с беспрецедентной в истории криминалистики быстротой виновника убийства, не имея ни свидетелей, ни подозреваемых. Правда, вначале полиция утверждала, что она имеет свидетелей, которые видели, как Освальд стрелял с шестого этажа склада. Однако впоследствии она смогла представить лишь одного свидетеля, который, как сообщал «Ньюсуик», заявил полицейским: «Я не могу опознать убийцу, но если я увижу человека, который похож на него, я укажу на него».

«Юманите», Париж.

Подобный свидетель, очевидно, не мог дать полиции точное описание примет, которое она распространила в своем обращении ко всем патрулям: «Блондин, ростом около 5 футов 10 дюймов, вес от 160 до 165 фунтов». Рост Освальда действительно составлял 5 футов 9 дюймов, вес 160 фунтов. Кто же сообщил эти приметы полиции?

Никакие свидетельства лиц, заявлявших вначале, что они «видели убийцу», не могли быть подтверждены. Поэтому полиция отказалась от своей первой версии и опубликовала вторую, в которой уже не было речи о свидетелях. Согласно этой новой версии, Освальд был заподозрен только после того, как заведующий складом Рой Трули собрал всех служащих и констатировал, что один отсутствовал.

Это очень любопытное отступление полиции от своей первоначальной позиции. До сих пор достаточно было Освальду сказать: «Я здесь работаю», — чтобы перед ним раскрылись все двери.

Но вдруг после ухода Освальда полиция решает, что отсутствие этого служащего навлекает на него подозрение и служит достаточным основанием, чтобы начать его разыскивать.

Что же такое произошло в промежутке между уходом Освальда в 12 часов 35 минут и изданием приказа о задержании его, переданного всем патрулям в 12 часов 36 минут, что могло бы послужить причиной изменения полицией своей позиции?

Было 12 часов 33 минуты, когда Рой Трули в сопровождении полицейского мотоциклиста взбежал на второй этаж склада, где Освальд собирался пить газированную воду. Трули и полицейский в поисках убийцы продолжили свой бег на верхние этажи склада. Следовательно, Трули не мог помогать полиции, которая в это время пыталась собрать служащих склада. Нужно было пойти искать их на улице среди тысяч совершенно растерянных зрителей. Между тем полиция не имела никакой возможности опознать служащих склада. Если она хотела собрать их, то совершенно очевидно, что перво-наперво нужно было помешать выходу тех, кто уже (или еще) находился на складе.

Следовательно, все говорит о том, что в 12 часов 35 минут, когда Освальд покинул здание, полиция еще не начала собирать служащих. Между тем уже в 12 часов 36 минут она пришла к заключению, что отсутствует только Освальд, что его отсутствие навлекает на него подозрение (а по-настоящему, не присутствие ли его должно было бы вызвать подозрение?). Она уже располагала очень точными приметами отсутствовавшего служащего и передавала их по радио.

Чтобы прийти к такому заключению, полиция должна была собрать не менее 90 человек, служащих на складе, большинство которых смешалось с толпой. И нам предлагают вариант, что эти 90 человек могли быть собраны за одну минуту…

Такова официальная версия. Если читатель считает, что она не выдерживает критики, то в таком случае напрашивается вывод: кто-то издал приказ о задержании Освальда, когда еще ничто не позволяло считать его причастным к покушению.

Следовательно, одно несомненно: полицейский, который издал приказ о задержании Освальда до того, как могли быть собраны и пересчитаны его 90 товарищей, этот полицейский уже знал о роли Освальда в заговоре, а он мог знать об этом при условии, если был замешан в нем сам. Таким образом, этот полицейский предстает перед нами как «сообщник № 3». Его роль была важнее роли других сообщников.

Когда Освальд вышел из здания, за ним, видимо, следовал «сообщник № 4». В отличие от двух предыдущих этот человек не был в полицейской форме. Его роль состояла в выслеживании Освальда, чтобы приказать арестовать его в подходящий момент. О существовании этого четвертого человека — полицейского в штатском — свидетельствует та скорость, с какой полиция была информирована о маршруте Освальда. Она знала (или утверждала, что знает) о том, что говорил Освальд пассажирам автобуса, на какой остановке и почему он сошел, она знала, что он пешком прошел несколько сот метров и остановил такси. Все эти сведения якобы были сообщены свидетелями. Однако свидетели таинственно исчезли, когда журналисты пытались опросить их.

Можно, следовательно, утверждать, что еще до прихода Освальда домой полиция уже знала, куда он направлялся. Но когда Освальд вошел в свою комнату, никто его там не ожидал. В связи с полицейскими радиопередачами квартал, несомненно, был уже оцеплен, между тем никто не помешал Освальду зайти домой, чтобы взять свой револьвер. Почему? Где находились в это время моторизованные патрули?

Неудавшаяся миссия

Д. Типпит — журналисты это быстро узнали — не был на хорошем счету у своего начальства. В течение 10 лет его не повышали в чине.

Есть все основания полагать, что Освальд не был неизвестен Типпиту. Описание примет Освальда, передававшееся полицией по радио, не давало возможности опознать его. Кроме того, Освальд сменил пиджак на куртку. Необходимо подчеркнуть, что Типпит, Освальд и Джек Руби жили в одном квартале и что полицейский прекрасно знал бывшего чикагского гангстера. Миссис Грант, сестра Руби, заявила журналистам, что ее брат и Типпит были «как два брата».

Еще более важный момент: Типпит был один, когда он встретил Освальда. Между тем немыслимо, чтобы на радиофицированной машине, которая патрулирует квартал, где больше всего шансов обнаружить единственного подозреваемого человека — человека вооруженного, — находился один полицейский. В Далласе, как и в других городах, предписание требует, чтобы на радиофицированной машине всегда находились два человека.

Было бы интересно узнать фамилию обычного напарника Типпита и причину его отсутствия в этот серьезный момент. Если в виде исключения Типпит был один в своей машине в момент, когда по радио было сообщено о покушении, не должен ли был он добиться, чтобы его сопровождал второй полицейский при преследовании опасного преступника?

А он даже не пытался сделать это, хотя имел время — он встретил Освальда лишь в 13 ч. 16 м.

Типпит нарушил в этот день и другое предписание: накануне ему было приказано находиться в центральной части города и было запрещено уходить оттуда.

Типпит нарушил еще одно правило, не информировав по радио свой полицейский участок о том, что собирается задержать подозрительного, приметы которого совпадают с объявленными по радио.

Ключ к этим нарушениям, видимо, следует искать в задании, которое в этот день дали полицейскому Типпиту его начальники. Типпит был убит при выполнении этого секретного задания, которое должно было превратить его в «сообщника № 5».

Оно было чрезвычайно важно: необходимо было задержать беглеца. Первый акт происходил так, как и было предусмотрено: Освальд вооружился и отправился по указанному ему адресу. Он ожидал, что ему помогут покинуть страну. Еще несколько сот метров — и он был бы в безопасности.

Но Освальду не удалось достигнуть места назначения. Ибо едва он вышел на улицу, как «сообщник № 4» — полицейский в штатском, которому была поручена слежка за Освальдом, — дал условный сигнал «сообщнику № 5», который находился в своей радиофицированной машине как раз на углу улицы.

«Сообщнику № 5» наконец представился случай исправить свои прошлые ошибки и снискать расположение начальства. Он должен был арестовать Освальда, который теперь уже был вооружен. Во время ареста Освальд попытался бы выстрелить из пистолета и «сообщник № 5» убил бы его в состоянии законной обороны. Единственный подозреваемый, сторонник Кастро, коммунист-фанатик, короче — убийца, был бы убит на улице и навсегда умолк бы. Все было предусмотрено для убийства. Другие участники заговора были бы спокойны. Никто не мог бы разоблачить их. Дело было бы прекращено навсегда.

Таков был план. Но «сообщник № 5» — отъявленный путаник — провалил задание. Полицейские силы покинули этот квартал, чтобы «сообщник № 5» мог беспрепятственно действовать. Нельзя же было поручить поимку Освальда слишком крупному отряду, так как Освальд мог не оказать сопротивления большому числу полицейских. Существовала опасность, что Освальд, если бы его поймали живым, рассказал бы всю правду первому попавшемуся честному полицейскому, который стал бы его допрашивать. Нельзя было рассчитывать и на его молчание после приговора к смертной казни.

Следовательно, нужно было спровоцировать Освальда, вызвать с его стороны вооруженное сопротивление. И «сообщник № 5» выполнил эти инструкции. Он спровоцировал Освальда, и тот вытащил свой пистолет…

Освальд становится опасным

Смерть Типпита расстроила весь план, подробности которого были тщательно разработаны. И, таким образом, все действующие лица в течение получаса импровизировали свою роль.

Некоторые свидетели утверждают, что после убийства Типпита Освальд был один, другие говорят, что за ним следили. И те и другие, вероятно, правы, так как за Освальдом уже следил, хотя и издали, полицейский в штатском — «сообщник № 4». Последний находился в затруднительном положении. Ему приказали не предпринимать никаких действий, когда Освальд будет пытаться бежать и когда в это время его убьют. Таким образом, «сообщник № 4» находился слишком далеко, чтобы схватить Освальда после убийства Типпита. Он, может быть, потерял драгоценные секунды, затратив их на осведомление своего начальства. Но трудно себе представить, чтобы он потерял след Освальда, который, согласно «свидетельствам» (анонимным, исходящим, видимо, от самого «сообщника № 4»), отправился на пустырь, выбросил пустые гильзы из своего пистолета и перезарядил его.

Заметив с удивлением, что за ним до сих пор не устроили погоню, Освальд, видимо, решил тогда спрятаться в кино. Там он был арестован в 13 ч. 36 м.

Тем временем «сообщник № 3» находился в незавидном положении: между «молнией», сообщившей об убийстве Типпита, и решением арестовать Освальда в кино прошло 20 минут. Несмотря на всю щекотливость этого решения, оно было единственно возможным: полицейские Далласа в большинстве своем честные люди. Они уже знали об убийстве одного из их товарищей, также и о том, где укрылся убийца. Больше уже не представлялось возможным их удерживать. Они отправились арестовать Освальда и, обезоружив его, как водится, избили. Они и не пытались убить его. Они только выполнили свой долг. Убийца полицейского был пойман, и пойман живым.

В течение двух последующих дней все участники заговора сидели как на иголках: будет ли Освальд говорить?

Нужно было во что бы то ни стало лишить его этой возможности. Этим и объясняется то, что вначале Освальд не был обвинен в убийстве Кеннеди. Полицейские допрашивали его исключительно по поводу убийства Типпита, хотя пытались убедить печать, что только один человек задумал и осуществил убийство президента и что полиция в связи с этим учиняет ему допрос.

До тех пор, пока его можно было изолировать от внешнего мира, полиция внушала Освальду, что его лишь подозревают в убийстве Кеннеди. Видимо, Освальд и не догадывался, что на него возлагали всю ответственность. Об этом он узнал с изумлением только тогда, когда был показан журналистам.

Убедившись, таким образом, что друзья его предали и что он был орудием в их руках, Освальд становился опасным для них, и опасность увеличивалась с каждым часом. Он непрестанно напоминал о своем праве встретиться с адвокатом. Он настаивал на этом праве перед журналистами.

Однако в течение двух дней допроса Освальду отказывали в этом праве, которое конституция предоставляет любому гражданину. Так не могло больше продолжаться. Но если бы Освальд встретился с адвокатом, то он прежде всего спросил бы: «Какие у меня шансы остаться живым, если я выдам своих сообщников?»

Освальду так и не удалось поставить этот вопрос вследствие вмешательства Джека Руби — бывшего чикагского гангстера и хозяина непристойного заведения.


  1. [1] «Экспресс» — независимый французский еженедельник, отражающий взгляды левого крыла партии радикалов. (Примеч. редакции «За рубежом»).

Опубликовано в журнале «За рубежом», 1964, №11.

Перевод с французского: Редакция «За рубежом».


Томас Гиттингс Бьюкенен (1919—1988) — североамериканский, затем французский журналист, правозащитник, писатель и инженер-программист ЭВМ.

Происходил из семьи потомков балтиморских первопоселенцев — Бьюкененов и Гиттингсов. С детства отличался любознательностью и показывал отличные результаты в учёбе. В 1931 году, под впечатлением от романа Герберта Уэллса «Люди как боги», становится коммунистом и присоединяется к Коммунистической партии США. Несмотря на то, что был одним из лучших студентов (что обещало большие перспективы), покидает Йельский университет — в знак протеста против увольнения профессора, участвовавшего в создании профсоюза.

В 1942 году призван в армию рядовым; был зачислен на курсы офицерского состава и после высадки союзников в Нормандии в ранге капитана командовал батареей ПВО. Удостоен боевых наград. Вернулся на родину в 1946 году, работал репортёром в «Вашингтон ивнинг стар». В 1948 году стал первым журналистом в США, который был уволен за коммунистические взгляды. В 1956 году покинул Коммунистическую партию США, как неспособную извлечь уроки из сталинизма.

В 1959 году опубликовал во Франции аллегорический роман «Единорог» (La licorne), содержащий аллюзии на Запад времен «холодной войны». В 1960 году роман был опубликован на английском языке (The Unicorn) и произвел на современников большое впечатление (французские, а затем американские критики сочли его одним из лучших современных романов). На следующий год в результате преследований со стороны ФБР был вынужден эмигрировать во Францию. Работал там инженером-программистом ЭВМ в ряде государственных и частных компаний. Продолжал выступать в качестве корреспондента различных изданий, одно из которых («Экспресс») направило его в США для независимого расследования убийства президента Кеннеди.

Автор книги-расследования «Кто убил Кеннеди?» (Who Killed Kennedy? 1964), выводы которой были в США проигнорированы под тем предлогом, что «автор — бывший коммунист», и автобиографии с привлечением архивов ФБР «“Старший брат”: Моя жизнь, исправленная и дополненная ФБР» (Big Brother — Ma vie revue et corrigée par le F.B.I., 1984).