Аргентина в огне
Saint-Juste > Рубрикатор Поддержать проект

Аннотация

Илья Пальдин

Аргентина в огне

За вторую и окончательную независимость!

Девиз Революционной рабочей партии

Победа или смерть за Аргентину!

Девиз Народной революционной армии

В 2016 г. исполнилось 40 лет одному из самых трагических событий в истории Аргентины — государственному перевороту 24 марта 1976 г., возобновившему в стране власть военной диктатуры и обозначившему окончательное превращение аргентинского правительства в орган неограниченного государственного террора. Приход к власти военных фактически разгромил партизанское движение Аргентины, которое набирало свою силу, начиная с 1960-х гг. В ходе развязанных репрессий погиб один из наиболее известных герильеро — Марио Роберто Сантучо (1936—1976). Чтобы понять истоки этой трагедии и увидеть, как аргентинская герилья пришла к столь печальной развязке, нужно заглянуть в прошлое.

Наследие Перона

В 1955 г. в ходе поднятого офицерством мятежа было свергнуто правительство Хуана Доминго Перона. Говоря о проводимой им политике, нужно отметить, что она до сих пор имеет огромное влияние на политическую жизнь Аргентины. Достаточно сказать, что после окончательного падения диктатуры в 1983 г. только два президента (нынешний Маурисио Макри — второй) не были членами перонистской партии. Так как перонизм сыграл одну из ключевых ролей и в истории аргентинской герильи, необходимо дать его краткую характеристику.

Стремясь объединить и подчинить разнонаправленные социальные силы, Перон выдвинул собственную политическую идеологию — хустисиализм (от испанского justicia — справедливость), которая, по его замыслу, заимствовала бы лучшее как от капитализма, так и от социализма. Основные идеи этой идеологии — создание национально ориентированной экономики и поддержание «классового мира». Первый пункт сводился к ограничению влияния иностранного капитала, введению плановой экономики и частичной национализации. Второй — к созданию сети профсоюзов, активной социальной политике (с опорой на рабочий класс), не затрагивавшей при этом интересов национальной буржуазии. При этом любая оппозиционная деятельность воспринималась как антинародная и поэтому активно подавлялась. Несмотря на первоначальный экономический рост и улучшение благосостояния населения, в конце правления Перона страна начала переживать кризис[1]. Действия Перона во время его второго пришествия (в 1974—1976 гг.) мало чем напоминали его политику 1943—1955 гг.[2] и фактически являлись продолжением репрессивной политики военной хунты конца 60-х — начала 70-х гг.

Противоречия между двумя этапами президентства Перона хорошо объясняют, казалось бы, парадоксальный факт: и правый президент Карлос Менем, проведший в 90-х гг. катастрофическую по своим результатам приватизацию[3], и умеренно левые президенты Нестор и Кристина Киршнеры были членами перонистской Хустисиалистской партии. То есть перонизм давно лишился реального содержания и используется преимущественно для игры на ностальгических чувствах населения и получения политических дивидендов.

Истоки вооруженной борьбы

После 1955 г. в стране на долгое время было установлено правление военных, периодически передававшее власть в руки гражданских президентов. В это же время в Аргентине начали формироваться небольшие группы, настроенные на радикальное сопротивление режиму, которые имели самую разную идеологическую направленность — троцкисты, индейские националисты, геваристы, перонисты и т.д.

В отличие от Уругвая или Бразилии, активная вооруженная борьба в Аргентине началась сравнительно поздно, хотя на рубеже 1950—1960-х гг. все же появилось несколько небольших групп, вдохновленных как идеями перонизма, так и идеями Че и Кубинской революции. Первыми за оружие взялись перонисты: сразу после изгнания Перона они организовали ряд небольших групп, ставивших своей целью возвращение бывшего президента. Наиболее известными среди них стали «Утурункос»[4], созданные в 1959 г. Однако после ряда успешных акций — нападений на полицейские комиссариаты, подрыва хранилища компании «Шелл» — партизаны были разгромлены.

Среди леворадикальных групп этого периода наиболее знаменита Народная партизанская армия (Ejército Guerrillero del Pueblo). Ее создателем был аргентинский журналист Хорхе Масетти, освещавший деятельность кубинских повстанцев с 1958 г. и имевший тесные отношения с Че. В 1963 г. он и шесть его сторонников, прошедшие обучение на Кубе и в Алжире, решили создать очаг партизанской борьбы на границе Аргентины и Боливии. В итоге из соседних партизанскому лагерю деревень к ним присоединилось еще около 30 человек. В целом члены Народной партизанской армии, не имея должной политической подготовки, не сумели правильно оценить социально-политическую ситуацию и установили в своей среде излишне радикальные, на тот момент, порядки. Это, однако, не спасло организацию от разгрома полицией в 1964 г. О судьбе самого Масетти после расправы достоверных сведений нет. Существовало еще несколько мелких групп, но уровень их организации и влияние на общественно-политическую жизнь разительно отличалось от тех, что были у «Тупамарос»[5] и МR-8[6].

Одним из заметных объединений того времени был созданный в 1958 г. в г. Сантьяго-дель-Эстеро Революционный индоамериканский народный фронт (FRIP), главными руководителями которого были братья Сантучо — Франсиско Рене и Роберто. Основным местом деятельности фронта была северо-западная провинция Тукуман, на что было несколько веских причин. Значительная часть населения северо-запада страны была занята в сахарной промышленности. По мнению революционеров, для этой отрасли была характерна особенно тяжелая эксплуатация, а также сочетание крестьянского и рабочего труда, что делало ее благоприятной базой для политической пропаганды. Вдобавок ко всему Тукуман традиционно отличался антиперонистскими настроениями. Так, одна из наиболее крупных стачек, пришедшихся на годы правления Перона, произошла в 1949 г. именно здесь. Идеология FRIP никогда не была строго левой, коммунистической, а носила скорее антиимпериалистический характер; не отвергая марксизма, члены Фронта стремились создать свою собственную идеологию. Большое значение для членов Фронта имели работы перуанского революционера и идеолога апристского движения[7] Виктора Рауля Айя де ла Торре, который полагал, что Латинская Америка — это единый континент со своеобразным национальным составом, на который и нужно опираться в революционной борьбе. Латиноамериканская революция виделась ему, прежде всего, индейской революцией. Что интересно, сам Виктор был чистым креолом.

Идеология FRIP не была единой. Большую роль в радикализации FRIP сыграл Роберто Сантучо, который в 1961 г. после посещения Кубы и встречи с Че значительно полевел. Первое время левое крыло организации пыталось наладить связи с Коммунистической партией Аргентины, на что просоветские «коммунисты» заявили, что с троцкистами[8] заключать союз они не будут. Заметный крен влево все дальше отводил изначальную индоамериканистскую идеологию Фронта на второй план. В этих условиях вставал вопрос о необходимости реорганизации FRIP.

Роберто Сантучо

Реорганизация была осуществлена в 1965 г. после слияния с группой «Рабочее слово» («Palabra Obrera»). Эта группа также не сразу встала на путь радикального сопротивления. Она была создана в 1955 г. путем объединения нескольких троцкистских организаций, от которых «Palabra Obrera» переняла тактику «энтризма» и поиска союза с рабочими-перонистами. Однако в начале 1960-х гг. членам группы стало очевидно, что эта стратегия перестала приносить результаты. Вместе с этим провалилась ставка организации на Артуро Фрондиси[9], который в 1950-х гг. был известен как критик Перона слева, разоблачавший, в частности, его связи с иностранным капиталом. Принимая это во внимание, руководством «Palabra Obrera» было принято решение о поддержке его кандидатуры на выборах президента в 1957 г. Однако, как это часто бывает, слова до выборов сильно разнятся с делами после них. Правление Фрондиси запомнилось репрессиями против всех демократических сил, в ходе которых была запрещена Коммунистическая партия. Также им были подписаны соглашения с МВФ, которые фактически уравняли в правах национальный и иностранный капиталы[10]. Преодоление тупиковости собственной тактики «Palabra Obrera» нашла в сотрудничестве с FRIP, за которым последовало объединение этих двух организаций и возникновение Революционной рабочей партия (PRT).

Программа PRT была изложена в документе «Единственный путь к рабочей и социалистической власти», подготовленном Сантучо. В нем провозглашалось, что революция должна быть континентальной и носить социалистический и антиимпериалистический характер; программа допускала революционный союз рабочего класса с мелкой буржуазией и беднейшим крестьянством. Большое внимание было уделено также разбору положений троцкизма и маоизма. Сантучо отмечал, что представление этих идеологий, как противостоящих друг другу течений марксизма — ошибочно. Настоящий марксист должен бороться за сочетание их главных идей — теории мировой революции Троцкого и стратегии революционной борьбы, предложенной Мао[11].

Слияние двух организаций (FRIP и «Palabra Obrera») с разными представлениями о революционной борьбе привело к тому, что и в PRT не было единой точки зрения относительно стратегии. Имеющиеся разногласия привели к неформальному расколу, произошедшему на IV конгрессе партии в 1968 г. В итоге внутри PRT были образованы две группы, принявшие названия по своим изданиям: одна, более умеренная, «La Verdad» («Правда»), возглавляемая Науэлем Морено[12], и группа радикалов «El Combatiente» («Боец»), возглавляемая Роберто Сантучо.

Сражаясь против диктатуры

В 1966—1973 гг. в стране проходит т.н. Аргентинская революция: так в пропагандистских целях называла свою политику военная хунта, правившая страной. Разумеется, ничего революционного, т.е. прогрессивного в ее правлении не было. Усиление репрессий в эти годы спровоцировало активный народный протест, который наиболее ярко проявился в ходе «Кордобасо» и «Росариасо» — студенческих и рабочих волнений в крупнейших городах Аргентины — Кордобе и Росарио[13].

Сложившаяся ситуация поставила перед PRT вопрос о радикализации своей деятельности. Одним из главных сторонников начала вооруженной борьбы был Сантучо, именно по его инициативе был созван V конгресс партии, на котором было принято решение о создании на основе группы PRT-«el Combatiente» Народной революционной армии (ERP) — вооруженного крыла PRT под его руководством. Также известными членами Армии были Энрике Горриаран, Бенито Уртеага, Доминго Менна, Ана Вильяреаль (супруга Сантучо) и др.

Чтобы понять особенности тактики ERP, можно обратиться к классификации радикальных движений Латинской Америки в 1960—1970-е гг., предложенной Теотониу Дус Сантусом в работе «Империализм и зависимость»[14].

1. Сторонники забастовочного движения и профсоюзной борьбы, и, в частности, таких «акций», как «Кордобасо» и «Росариасо». Дус Сантус подчеркивает, что подобная тактика может быть эффективной только при координации с другими слоями населения, при большей радикализации требований, лучшей организации протеста.

2. Группы, сочетавшие методы вооруженной борьбы и политической работы — «Тупамарос», «Вооруженный революционный авангард Палмарес» («Vanguarda Armada Revolucionária Palmares»)[15]. Многие из организаций этого типа являлись группами, порвавшими с местными коммунистическими партиями, в том числе под влиянием конфликта Китая и Советского Союза. Победа Сальвадора Альенде на выборах 1970 г., по мнению Дус Сантуса, дала начало такому явлению как «революционный центризм», когда революционные партии находили компромисс с левыми партиями, участвовавшими в парламентских выборах.

3. Группы, специализировавшиеся на акциях терроризма, саботажа, похищения и пропаганды. К таковым Дус Сантус относит и аргентинских партизан. При этом он упрекает подобные группы в том, что они вели вооруженную борьбу в отрыве от «политики». Революционная борьба, пишет Дус Сантус, должна проходить не в форме протеста молодежи или мелких буржуа, а являться процессом, который должен углубляться и распространяться уже с опорой на другие классы.

Выжившие члены ERP держат флаг организации

С точки зрения идеологии ERP представляла собой продолжателя национально-освободительной войны, возглавляемой Хосе Сан-Мартином в начале XIX в. И если последний боролся за политическую независимость от испанской короны, то Армия боролась за вторую, социальную независимость, но уже от американского империализма и капитализма вообще. Подчеркивая преемственность традиций, ERP взял себе такой же флаг, какой был у Андской армии Сан-Мартина.

Главные принципы существования ERP изложил ее член — Луис Ортолани (псевдоним — Хулио Парра) в работе «Мораль и пролетаризация». В ней он говорил об опоре на рабочий класс, о политической агитации, о том, что успешная революционная партия может сформироваться только тогда, когда большинство членов в ней — рабочие. Главной проблемой возможных революционеров Ортолани называл индивидуализм, который порождает либерализм и страх. Для преодоления этой проблемы он предлагал особое внимание уделять критике и, прежде всего, самокритике[16].

Хорошей иллюстрацией уровня морали и сознательности, характерных для Армии, могут послужить воспоминания одной из партизанок:

«Сколько раз, находясь в тюрьме, я мечтала получить от него [своего мужчины — И.П.] письмо, наполненное любовной романтической лирикой, но вместо этого я получала в элегантно оформленной коробочке книгу Троцкого о русской революции (…) Я вспоминаю, как однажды пропал товарищ, бывший очень близким нам всем, и в эти дни мы были просто в отчаянии (…) А я тогда только что вышла из тюрьмы (…) и ночью пришла к нему [своему мужчине — И.П.], потому что хотела заняться любовью. Но он сказал мне: «Как мы можем заниматься любовью, когда, может быть, сейчас убивают нашего товарища?!» (…) С этого момента я чувствовала себя очень плохо…»[17].

Организационная структура ERP состояла из небольших вооруженных групп по 3-5 человек, которые впоследствии должны были создать основу массового движения (всего в период расцвета ERP-PRT в их рядах находилось порядка 5 тысяч человек). Опираясь на рабочий класс, партизаны, тем не менее, считали, что без создания революционной группы в сельской местности победы достичь не удастся. Центром деятельности являлся Буэнос-Айрес, однако в перспективе планировалось начать борьбу и в сельской провинции Тукуман, сдвигаясь от нее к крупным промышленным городам — Кордобе и Санта-Фе. Опора на городское население не была случайной. Несмотря на то, что сельское хозяйство является ключевым элементом экономики страны, Аргентина — страна с высоким уровнем урбанизации, уже в то время около 80 % ее населения проживало в городах.

Среди основных видов акций ERP можно выделить:

Первыми акциями ERP в 1970 г. стали экспроприации банков и нападение на полицейский комиссариат в Росарио. Уже через год после начала активной вооруженной борьбы был арестован один из руководителей Армии Роберто Сантучо. Он, как и многие другие революционеры, был помещен в тюрьму строгого режима города Росона[18]. Тогда ERP разработал план побега, который стал одним из самых впечатляющих и драматичных эпизодов латиноамериканской герильи.

Подготовка операции началась в январе 1972 г., когда в самом центре Буэнос-Айреса было осуществлено ограбление Национального банка развития. В его результате партизаны получили 10 миллионов долларов (по современному курсу), что сделало это ограблении одним из наиболее успешных в истории ERP. Вникая в подробности операции, понимаешь, насколько смешны фантазии различных российских либералов и монархистов о том, что революционеры — это помешанные фанатики и убийцы. Оскар Серрано, один из участников операции, в документальном фильме «Буду миллионами» («Seré Millones») вспоминал, что когда вошел в банк и направил пистолет на охранников, то так растерялся, что, указывая на цельную, еще не разделанную курицу, лежавшую на столе рядом с охранниками, крикнул: всем стоять, там бомба! Нужно помнить, что революционеры — это обычные люди, со своими страхами, тревогами и слабостями, только им, в отличие от большинства, удалось вырваться за пределы своей обыденности и посвятить свою жизнь не мещанским радостям, а борьбе за лучшую жизнь для народа.

Экспроприированные суммы предназначались для организации побега. Чтобы осознавать, с какими трудностями столкнулись партизаны, нужно представлять, где находилась интересовавшая их тюрьма. Она располагалась в крохотном городке Росон, который, как и любой провинциальный город Аргентины, был застроен небольшими одноэтажными домами и имел квадратную квартальную планировку. С одной стороны — Атлантический океан и военно-морская база, с трех других — бесконечные равнины, без леса и возвышенностей. Так что даже если заключенным удастся выбраться из тюрьмы, им элементарно будет негде скрыться. Для вызволения заключенных ERP координировал свои действия с «Монтонерос» и «Революционными вооруженными силами» (FAR). Совместными усилиями был разработан потрясающий по своей смелости план. Заключенные должны были устроить беспорядки в тюрьме и выбраться наружу. Там их встречали товарищи на заранее угнанных машинах и везли 20 километров до ближайшего города Трелью[19]. В аэропорту Трелью беглецов должен был ожидать угнанный самолет, который бы перевез их в Чили. Этот безумно рискованный и сложный для исполнения план был реализован почти полностью. Но в этом «почти» и кроется вся трагедия случившегося.

15 августа 1972 г. революционерам удалось поднять бунт в тюрьме и, завладев оружием, вырваться наружу. Первая группа — руководители революционных организаций — успешно добралась до аэропорта и попала на борт захваченного самолета, который товарищи, находившиеся внутри, уже повели на взлет, так как операция проходила с существенным опозданием. Вторая группа, освободившись из тюрьмы, осталась без транспорта. Получилось так, что двое водителей, то ли неправильно восприняв условный знак, то ли испугавшись поднятой стрельбы, уехали со своих постов. В итоге беглецам пришлось добираться до аэропорта своим ходом на такси, но, когда они прибыли в Трелью, самолет уже улетел. Пытаясь спастись, они захватили терминал небольшого аэропорта, откуда вели переговоры с армией и правительством. Будучи загнанными в угол, партизаны согласились на возвращение в тюрьму Росона. Однако вместо тюрьмы они были доставлены на военно-морскую базу и, поскольку хунта получила от партизан столь оглушительную пощечину, ночью 22 августа их вытащили из своих камер и хладнокровно расстреляли пулеметной очередью. Часть выживших добивали прямо на месте, часть отправили в больницу, однако отказывали им в какой-либо медицинской помощи. Из 19 плененных революционеров избежать гибели смогли только трое. Известия о бойне в Трелью спровоцировали массовые выступления на улицах и атаки на полицейские участки. Всего в ходе операции удалось освободить только 6 партизан, 16 было убито. Среди освобожденных был Роберто Сантучо, среди погибших — его беременная жена.

Аэропорт г.Трелью

Товарищи, схваченные в Трелью

Оказавшись в Чили, чтобы не создавать проблемы правительству Альенде, испытывавшему давление со стороны аргентинской военщины, Сантучо вскоре перебирается на Кубу. После возвращения в Аргентину он становится одним из инициаторов и одним из главных деятелей Хунты революционной координации — международной революционной организации, объединившей под своими знаменами ERP-PRT, уругвайских «Тупамарос», боливийскую Армию национального освобождения[20] и чилийское Левое революционное движение[21]. Однако из-за последующего усиления репрессий, Хунте не удалось наладить сколь-нибудь продуктивную деятельность. В 1976 г. она прекратила свое существование.

Герб «Монтонерос»

ERP-PRT не были единственной крупной революционной организацией Аргентины того времени. Значительных успехов в деле борьбы с диктатурой добилась перонистская группа «Монтонерос». История перонистов-радикалов заслуживает отдельного текста, однако то место, которое они занимали в политической жизни страны, не позволяет не сказать о них хотя бы несколько слов. «Монтонерос» образовались в 1966 г. и выступали за возвращение в Аргентину Перона, который, по их мнению, должен был продолжить государственное регулирование экономики и активную социальную политику с опорой на рабочий класс. В начале 1970-х гг., в связи с усилением вооруженной борьбы, позиция «Монтонерос» была скорректирована. Осознав, что стареющий Перон уже не способен на масштабные реформы, они окончательно пришли к идее, которую условно можно назвать «перонизм без Перона». В отличие от идеологии, в тактике ERP и «Монтонерос» было мало различий: вооруженная пропаганда, экспроприация, похищение и ликвидация крупных капиталистов и чиновников. Среди наиболее известных акций — захват городов Прогрессо и Ла-Калера (экспроприация банка, изъятие оружия в полицейском участке, 1969 г.), казнь Педро Арамбуру[22]. Также «Монтонерос» удался целый ряд успешных похищений, среди которых особняком стоит похищение братьев Борн — глав компании «Бунхе и Борн», осуществленное в сентябре 1974 г. За них, по современном курсу, было выплачено более 290 миллионов долларов, что до сих пор считается самым крупным выкупом в истории. Успех подобной «экономической» деятельности во многом позволил «Монтонерос» продолжать свои акции аж до 1980 г.

Однако, исходя из количества проведенных операций (по данным за 1970—1971 гг.), наиболее регулярной была деятельность ERP-PRT — 17 акций в месяц; за ней шли «Аргентинские силы освобождения» (FAL) с 4 акциями, «Монтонерос» проводили в среднем по 3 акции в месяц. Разумеется, такие подсчеты весьма условны, так как различные мелкие операции — угон автомобилей, ограбления полицейских участков и т.д. часто проходили анонимно[23].

Возвращение Перона и радикализация борьбы

Исабель и Хуан Доминго Перон

Непростое время для аргентинской герильи наступило в 1973 г. Тогда с подачи диктатора Алехандро Лануссе, объявившего о «Великом согласии» и вынужденного вернуть демократические свободы, на президентских выборах победил кандидат-перонист Эктор Кампора. Это событие сделало возможным возвращение на родину самого Перона. Приезд Перона вызвал колоссальный подъем в аргентинском обществе, который, однако, закончился трагическим инцидентом. 20 июня 1973 г. несколько миллионов человек со всей страны собрались в аэропорту Эсейсы (пригород Буэнос-Айреса), чтобы встретить бывшего президента. В итоге собрание закончилось длительным столкновением между левыми и правыми перонистами; последних также поддерживали различные ультраправые группы. Сейчас остается мало сомнений в том, что эти стычки были провокацией правых с целью обвинить левых радикалов и дать предлог для их подавления. Также во многом на руку Перону сыграло убийство одного из его союзников — главы Всеобщей конфедерации труда Хосе Руччи. И хотя исполнители этой акции до сих пор не выявлены, в целом это событие, вместе с бойней в Эсейсе, позволили Перону развязать массовые репрессии. Главным органом государственного терроризма стал ААА («Антикоммунистический альянс Аргентины») под руководством Хосе Реги. Необходимо упомянуть, что в 1973—1976 гг. Рега играл роль серого кардинала Аргентины. Сначала он выглядывал из-за спины Перона вместе с его второй женой Исабель, а когда она после кончины мужа в 1974 г. сама стала во главе страны, Рега превратился в фактического главу государства. Всего за неполные три года правления четы Перон жертвами развязанного ААА террора стало от 8 до 10 тысяч человек.

Возвращение к номинально демократическому правительству поставило перед партизанами вопрос: стоит ли продолжать активную вооруженную борьбу, учитывая, какой поддержкой населения пользуется возвращение к власти перонистов? Однако после усиления репрессий выбор был сделан в пользу наращивания сопротивления. Позицию Армии в новых условиях Сантучо выразил в статье «Почему Народная революционная армия не прекратит сражаться»: «Опыт показывает нам, что не может быть перемирия с врагами Родины, с эксплуататорами, с армией угнетателей и грабителями-капиталистами. Останавливаться или ослаблять борьбу значит позволить им перестроиться и перейти в наступление. Сегодня мы не дадим обмануть нас снова и не позволим себе участвовать в обмане народа»[24].

В ERP не все были согласны с такой позицией, часть членов откололась и создала группу ERP-«22 agosto»[25], которая впоследствии примкнула к перонистам. В рядах перонистов тоже не все было спокойно: серьезный идеологический сдвиг произошел у «Монтонерос». В 1974 г., когда Перон на первомайской демонстрации назвал их «тупицами», они окончательно порвали с перонизмом и взяли на вооружение чисто социалистические лозунги[26]. Впрочем, после возвращения военной диктатуры перонистские идеи в «Монтонерос» снова стали преобладать.

Энрике Горриаран

После смерти Перона руководство ERP решает, что в стране наступила революционная ситуация, и поэтому необходима активизация вооруженной борьбы. Тогда было решено открыть второй, сельский фронт борьбы в провинции Тукуман, хорошо знакомой Сантучо по работе в FRIP. В это же время герильерос пошли в активное наступление и провели несколько атак на военные базы и казармы. Первая из них, под руководством Энрике Горриарана, была проведена еще в январе 1974 г. на казармы Асуля[27]. Несмотря на то, что в ходе операции был захвачен подполковник Ибарсабаль, итоги нападения нельзя считать удовлетворительными: ERP понесла потери и не смогла захватить оружие.

Наиболее крупная атака на военные казармы произошла в декабре 1975 г. в Монте-Чинголо, пригороде Буэнос-Айреса. Незадолго до операции, по наводке внедренного в ERP провокатора, был схвачен один из ее руководителей — Хуан Ледесма. Несмотря на ужасные пытки, он ничего не сказал о готовящемся нападении. В операции участвовало 5 групп ERP (что интересно, одна из них называлась «Герои 1917 года») и несколько членов «Монтонерос». Для того, чтобы рассредоточить силы военных, планировалось параллельно провести несколько мелких вооруженных акций в столице, а также блокировать некоторые дороги. Нападение было назначено на 23 декабря, так как предполагалось, что к этому времени большинство солдат разъедется из казарм на рождественские каникулы. Вечером назначенного дня во время смены караула грузовик партизан протаранил ворота, за ним въехало 9 легковых автомобилей, и завязался бой. Несмотря на то, что количество солдат в казармах, как и предполагалось, было небольшим, партизанам не удалось ни прорваться к радиорубке, чтобы предотвратить сигнал о помощи, ни захватить склады с боеприпасами. После двух часов боя они были вынуждены отступить. Операция имела чрезвычайно тяжелые последствия для ERP: более 60 человек было убито в бою, около 30 (сдавшиеся или схваченные) были арестованы и затем убиты. Многие исследователи и очевидцы событий признают, что провал операции в Монте-Чинголо стал началом конца ERP, так как понесенные потери были слишком велики[28].

Также необходимо признать, что, в отличие от членов ERP и «Монтонерос», для большинства аргентинцев репрессивный и антинародный характер новой политики Перона стал очевиден не сразу. Поэтому взятый партизанами курс на продолжение активной революционной борьбы лишил организацию некоторой части сторонников и сочувствующих.

Последствия битвы в Монте-Чинголо

Поражение

24 марта 1976 г. в Аргентине произошел военный переворот и у власти встал Хорхе Видела, который вскоре расформировал ненавистный всем ААА[29]. Но сделано это было вовсе не из гуманистических соображений. Дело в том, что его глава Хосе Рега, используя структуры Альянса, пытался сам встать во главе государства, однако эта попытка была оперативно пресечена, и Реге пришлось скрываться в Швейцарии. При Виделе правительство окончательно превратилось в настоящую машину репрессий. Официально проводимая политика называлась «национальная реорганизация», однако в народе ей дали более сущностное определение — «грязная война». Партизан теперь не просто преследовали, за ними началась настоящая охота, в которой участвовала не только полиция, но и армия. При этом военные не гнушались никаких методов борьбы — ведь хорошо известно, что в Латинской Америке армия если против кого и воюет охотно, то против собственного народа. Вот, например, как вел дела «Белокурый ангел смерти» полковник Альфредо Астис:

Одна из немногих жертв, оставшаяся в живых после того, как побывала в лапах Астиса и его людей, — беременная двадцатисемилетняя преподавательница медицинского училища Исабель Гамба де Негротти. Ее схватили каратели, под дулом пистолета погрузили в машину «форд фалькон» зеленого цвета — эта марка впоследствии стала символом смерти — и доставили в здание военно-морского инженерного училища. Молодая женщина так описывает свои страдания: «Едва они [каратели — И.П.] ввели меня в комнату, как начали пинать ногами и бить по голове. Затем они раздели меня и стали бить чем-то резиновым по ногам, ягодицам и плечам. Это продолжалось очень долго, я несколько раз падала, но они заставляли меня всякий раз подниматься и стоять, опираясь о стол... Они оскорбляли меня, требуя рассказать о людях, о которых я ничего не знала, и о вещах, о которых я не имела понятия. Я умоляла их оставить меня в покое, чтобы у меня не было выкидыша. Мне было так больно, что не было сил говорить. Они начали пытать меня электротоком, поднося провода к груди, бедрам и подмышкам. При этом не переставали допрашивать. Затем начали вводить провода во влагалище, а чтобы не было слышно моего крика, зажали рот подушкой. Кто-то громко позвал полковника. Тот пришел и велел увеличивать напряжение, пока я не заговорю, но я даже не знала, о чем я должна была говорить. Они продолжали поливать меня водой и мучить электротоком. Через два дня у меня случился выкидыш»[30].

Добавьте к этому похищения, насильственное отлучение младенцев от родителей, «полеты смерти»[31], организацию подпольных тюрем, и вы поймете, что за люди приходят бороться с «кровавыми» коммунистами и что бывает, когда неолиберальную реакцию снимают с поводка[32].

В этот момент публикуется статья Сантучо «Аргентинцы, к оружию!»[33], в которой он призывает к всеобщему объединению против диктатуры, к созданию массового антидиктаторского и антикапиталистического движения. Но в условиях тотального запугивания населения и каждодневных тяжелых потерь, которые несли партизаны, мало кто откликнулся на этот призыв.

Партизаны чувствовали надвигающееся поражение и пытались его избежать, объединив свои усилия. Летом 1976 г. ERP, «Монтонерос», а также Коммунистическая организация «Рабочая сила» (OCPO) достигли договоренности о создании единой «Организации за освобождение Аргентины» (OLA). Соглашение должно было быть подписано 19 июля. В это же день Сантучо, скрывавшийся в одном из домов Буэнос-Айреса, был окружен и убит. Объединение двух крупнейших революционных организаций Аргентины, напрашивавшееся уже давно, так и не случилось.

После смерти Сантучо и многих других лидеров ERP, в 1976 — начале 1977 гг. партизанам удалось провести несколько успешных нападений на полицейских, а также предпринять неудачную попытку покушения на Виделу (предполагалось взорвать его самолет). После этой операции, в феврале 1977 г., вышло одно из последних обращений ERP к народу. Оно заканчивалось словами:

У народного правосудия длинные руки, и они знают, как свести счеты с убийцами и мучителями аргентинского народа. Вооруженный авангард народа будет решительными ударами бороться за полную победу над самой варварской и кровавой диктатурой, которую когда-либо приходилось терпеть нашей стране[34].

В 1979 г. на VI конгрессе PRT, проходившем в Италии, было принято официальное решение о роспуске ERP. Сама PRT распалась в следующем году. Части выживших герильерос удалось отступить и продолжить революционную борьбу в Никарагуа, а Энрике Горриаран даже участвовал в операции «Рептилия» — казни Анастасио Сомосы.

Тем временем «Монтонерос» удавалось еще несколько лет продолжать борьбу, выведя руководство организации за пределы Аргентины. Однако проведением авантюристских и непродуманных акций к 1980 г. «Монтонерос» фактически прикончили сами себя.

Рассматривая причины поражения аргентинской герильи, можно обратиться к работе Вани Бамбирры «Десять лет восстания в Латинской Америке», в которой она анализирует упадок революционного движения в середине 1960-х гг.[35]

1. Среди населения сохранялись непреодоленные иллюзии по поводу возможного формирования прогрессивной национальной буржуазии. Многие рассматривали военные перевороты как возврат к политике десарольизма[36].

2. Активизация мирового империализма и рост влияния ТНК.

3. Новая стратегия поведения США в Латинской Америке. С одной стороны, для нее было характерно предложение мнимого содействия реформам на континенте (в частности, через такие организации как Союз ради прогресса), с другой — увеличение поддержки армии различных стран и репрессивная политика по отношению к общественному движению.

4. Идеологическая незрелость новых революционных движений. Недостаток практического опыта и теоретической подготовки.

Хотя это только самые общие положения, изложенные без учета региональных особенностей каждого движения, их можно признать достаточно обоснованными. Необходимо также понимать, что, когда вместо полиции за подавление партизан взялась армия, и ERP, и «Монтонерос», и многие другие революционеры Латинской Америки оказались к этому не готовы. Борьба с армией, более организованным и оснащенным врагом, требовала от партизан совершенно иной структуры и иной стратегии сопротивления.

Ответственность за успех военного переворота должны разделить Компартия и другие левые и либеральные партии, питавшие парламентские иллюзии. Их страх перед вооруженной борьбой очень помог военным, которые просто не столкнулись с массовым, многомиллионным отпором (хотя бы в форме всеобщей забастовки). Надежды «переждать» диктатуру или наладить сотрудничество с ней оказались, разумеется, ложными, так как «грязная война» распространилась не только на партизан, а на всю оппозицию, и даже на тех, кто просто казался причастным к ней. И уже после падения хунты Компартия и другие «старые левые» оказались катастрофически ослаблены.

***

Сейчас, когда умеренно левая политика Киршнеров, несмотря на некоторые достижения, зашла в тупик и привела страну к экономическому кризису, когда при новом президенте Макри страна сознательно ставится под контроль американского империализма, когда население сознательно доводится до обнищания, анализ опыта революционного движения Аргентины становится актуальным как никогда.

Прошлое аргентинской герильи личным героизмом своих участников показало, за что нужно бороться. Задача сегодняшних левых понять, как продолжить их дело и не повторить их ошибок.

Сентябрь 2016


Примечания

[1] Казаков В.П. Политическая история Аргентины. М., 2007. С.87—89.

[2] В 1943—1945 гг., как секретаря (министра) труда и обеспечения, в 1946—1955 гг., как президента.

[3] Тарасов А.Н. Аргентина — еще одна жертва МВФ // http://saint-juste.narod.ru/argentina.htm

[4] «Утурункос» — перонистская революционная организация, действовавшая на северо-западе Аргентины в 1959—1962 гг. Получила свое название благодаря прозвищу одного из ее членов — «Команданте Утурунко» (uturunco в переводе с кечуа — оборотень).

[5] «Тупамарос» — уругвайское Движение национального освобождения (Движение национального освобождения им. Тупак Амару), организация городских партизан, действовавшая в 1963—1973 годах. Первой широко и успешно применила в XX веке тактику городской герильи. Была разгромлена после военного переворота 1973 года, с помощью повальных обысков и арестов в стране и массовых пыток. Уцелевшие члены организации ушли в глубокое подполье (или эмигрировали, чтобы принять участие в вооруженной борьбе в других странах Латинской Америки). После падения военного режима в 1985 году «тупамарос» вышли из подполья и реорганизовались в легальную партию, которая позже приняла название «Движение народного участия» и вошла в «Широкий фронт» — правящую левую коалицию.

[6] Революционное движение 8 октября (MR-8) — революционная леворадикальная организация, действовавшая в Бразилии в 1966—1985 гг. Изначально была известна под названием «Диссиденты из Гуанабара». Поводом для смены названия стало пленение Че, произошедшее 8 октября 1967 г.

[7] Американский народно-революционный альянс (АПРА) — перуанская политическая партия, созданная в 1924 г. Идеология партии — апризм (от испанской аббревиатуры APRA) — рассматривала Латинскую Америку как континент со своим особым исторически путем. Поэтому сторонники партии выступали за проведение независимой от США и СССР политической линии, а также выступали за построение социалистической экономики.

[8] Стандартное для просоветских партий «клеймо» для обозначения враждебных им коммунистических движений.

[9] Фрондиси Эрколи Артуро (1908—1995) — аргентинский политик, президент Аргентины в 1958—1962 гг. Член либеральной партии Гражданский радикальный союз. Смещен с поста президента в ходе военного переворота.

[10] Романова З.И. Развитие капитализма в Аргентине. М., 1985. С.176—177.

[11] El único camino hasta el poder obrero y el socialismo // https://www.marxists.org/espanol/santucho/1968/febrero.htm

[12] О разногласиях Сантучо и Морено см. интервью его племянника Луиса Сантучо // http://saint-juste.narod.ru/entrevista.html

[13] О «Кордобасо» см. подробнее: Казаков С.А. «Кордобасо» (из истории майских событий 1969 г. в Кордове) // Аргентина 60-х годов. М., 1973. С. 115—151. (http://scepsis.net/library/id_2472.html); Ульянова С.И. Кордобасо // Вопросы истории, 1979. № 10. С. 184—188. (http://scepsis.net/library/id_2477.html)

[14] Dos Santos T. Imperialismo y dependencia. Caracas, 2011. P.515—521. Первое издание книги вышло в 1978 г. Впоследствии после падения диктатур в большинстве стран Южной Америки, к этой классификации были добавлены правительства переходного периода, т.е. пришедшие непосредственно после хунты.

[15] «Вооруженный революционный авангард Палмарес» — революционная леворадикальная организация, действовавшая в Бразилии в 1969—1972 гг. См. подробнее: Ламарка К. Военно-политическая работа с массами // http://saint-juste.narod.ru/Lamarca.html

[16] Parra J. Moral y proletarización // La Gaviota Blindada. № 0, julio de 1972. (https://cefts.wordpress.com/biblioteca-virtual/teoria-del-campo-popular/moral-y-proletarizacion/)

[17] Цит. по: Carnovale V. Moral y disciplinamiento interno en el PRT-ERP // Nuevo Mundo Mundos Nuevos. Paris, 2008. (Перевод с испанского — Никитич-Винтер: http://nikitich-winter.blogspot.ru/2011/07/prt-erp_05.html)

[18] Встречается неправильный вариант — Роусон.

[19] Встречается неправильный вариант — Трелев.

[20] Армия национального освобождения — революционная леворадикальная организация, созданная Че Геварой в 1966 г. в Боливии. Просуществовала до 1978 г.

[21] Левое революционное движение (МИР) — леворадикальная организация, официально определявшая себя как «марксистско-ленинский авангард рабочего класса», выступала за установление в Чили «диктатуры пролетариата», находилась в оппозиции слева правительству Народного единства. Принципиально отвергая индивидуальный террор, МИР высказывалось за сочетание мирных и вооруженных форм массовой борьбы. МИР предупреждало Народное единство о неизбежности вооруженного столкновения с чилийским фашизмом и требовало вооружения трудящихся для борьбы с ним.
Движение было создано в 1965 г., пользовалось заметным влиянием в студенческой среде г. Консепсьон, было одним из инициаторов и лидеров движения за университетскую реформу во второй половине 60-х гг. В 1969 г., после серии студенческих беспорядков МИР было запрещено христианско-демократическим правительством Э. Фрея и ложно обвинено в намерении «захвата власти вооруженным путем»; перешло на нелегальное положение. Вышло из подполья после победы Народного единства и отмены запрета на деятельность МИР (все политзаключенные — члены МИР были освобождены из тюрем). Во время военно-фашистского переворота 1973 г. МИР оказалось единственной левой организацией, которая смогло создать очаги вооруженного сопротивления (в здании ЦК МИР и в унтер-офицерском училище карабинеров, а несколько позже — в октябре 1973 г. — в провинции Вальдивия). В годы диктатуры вело вооруженную борьбу, потеряло убитыми 990 человек списочного состава (вместе с неформальными членами и сочувствующими — до 2000). МИР вышло из подполья в 1990 г., действует по настоящее время, активно в основном в молодежном и студенческом движении, где представлено своей молодежной организацией «Повстанческая молодежь им. Мигеля Энрикеса» (JRME). В 1998 г. отказалось от вооруженных методов борьбы.

[22] Арамбуру Педро Эухенио (1903—1970) — военный, президент Аргентины в 1955—1958 гг., ответственный за гонения на сторонников свергнутого Перона.

[23] Lanusse L. Caer y volver a levantarse. La situación de Montoneros entre fines de 1970 y comienzos de 1972 // http://cdsa.aacademica.org/000-108/695.pdf

[24] Santucho R. Porque el Ejército Revolucionario del Pueblo no dejará de combatir // Estrella Roja, № 20, 14 de mayo de 1973. (https://www.marxists.org/espanol/santucho/1973/abril.htm )

[25] 22 августа — в честь товарищей, погибших в Трелью в 1972 г.

[26] Cuando Perón rompió con Montoneros // Clarín. 1 de mayo, 2014. (http://www.clarin.com/politica/Peron-rompio-Montoneros_0_1130287188.html)

[27] Город в провинции Буэнос-Айрес.

[28] См.: Plis-Sterenberg G. Monte Chingolo. La mayor batalla de la guerrilla argentina. Buenos Aires, 2011.

[29] Репрессиям подверглось преимущественно руководство Альянса, рядовые же члены успешно влились в состав «эскадронов смерти» нового режима.

[30] Альфредо Астиз. Аргентина под пыткой // http://elib.ru/Encycl/History/Sensation/sens47.html

[31] Метод расправы над оппозицией, получивший наибольшее распространение во время «грязной войны» в Аргентине: противников режима связанными сбрасывали с вертолета в море.

[32] Поймете, если, конечно, вы — не Александр Розенбаум: http://golovin1970.livejournal.com/16037.html

[33] Сантучо Р. Аргентинцы, к оружию! (перевод с испанского — И.В. Пальдин) // http://saint-juste.narod.ru/a_las_armas.html

[34] Al Pueblo Argentino // Estrella roja, 28 de febrero de 1977 (http://www.lahaine.org/amauta/b2-img/santis_vencer2.pdf)

[35] Bambirra V. Diez años de insurrección en América Latina. [Chile], 1971. P.36—49.

[36] Десарольизм (от испанского desarollo — развитие) — политика, предполагающая построение независимой экономики и опору на национальный капитал.


Статья написана на основе доклада, прочитанного на марксистском семинаре в декабре 2015 года.


Илья Викторович Пальдин (р. 1989) — российский историк и левый публицист. Специализируется на истории России и Латинской Америки XIX—XXI веков, истории общественных и революционных движений, компаративистике.

В 2015 году вошел в состав коллектива «Сен-Жюст», редактор сайта saint-juste.narod.ru