Saint-Juste > Рубрикатор Поддержать проект

Небольшевистские петроградские газеты о «белом терроре» в Выборге весной 1918 года

Ужасы Выборга

Вчера из Выборга в Петроград прибыло около пятидесяти беженцев, преимущественно женщин и детей, спасшихся от бомбардировки города и расправы финляндских белогвардейцев. Прибывшие передают жуткие подробности первых кровавых дней по занятии Выборга белогвардейскими отрядами.

Пять дней Выборг бомбардировался тяжелыми орудиями, причем снаряды, падавшие в город, произвели значительные опустошения; разрушено много домов; однако Петроградский вокзал пострадал мало. Между прочим, в крепости красногвардейцами взорвана восточная батарея имени гр. Апраксина.

В понедельник на Страстной неделе рано утром белогвардейцы ворвались в город, и началась беспощадная расправа не только с красногвардейцами, но и с мирными гражданами. Белогвардейцы хватали на улицах всех, носящих военную форму, и тут же на месте без всякого суда расстреливали.

Спрятавшихся от бомбардировки в туннеле против крепости жителей, в количестве 150 человек, белогвардейцы арестовали и отправили в Выборгскую крепость. Без воды и пищи задержанных продержали около суток. На другой день к сидящим явился отряд белогвардейцев, отобрал всех мужчин и разделил их на несколько групп по 20 человек. Затем все эти группы одна за другой выводились на крепостной двор и тут же на глазах смотревших из окон жен и матерей расстреливались. Происходили ужасные сцены. Несколько женщин сошло с ума. Всего расстреляно здесь около 60 человек мужчин. В числе расстрелянных — неизвестный полковник русской службы. К вечеру оставшиеся арестованные были освобождены.

На валах у Фридрихсгамских ворот расстреливали целыми сотнями. Трупы лежали без погребения в течение двух дней. Некоторые были изуродованы до полной неузнаваемости. Кровавая расправа продолжалась все время вплоть до момента отъезда прибывших беженцев из Выборга.

Тела расстрелянных в Аннинских рвах

В последние дни белогвардейцы стали вводить новые порядки. На всех углах и перекрестках расставлены патрули; выходить на улицу разрешается от 5 часов утра и до 8 часов вечера. Ходить с руками в карманах или иметь муфту не разрешается. На третий день по занятии Выборга белогвардейцами всем жителям было предложено явиться за получением особых удостоверений на право жительства в выборгское городское комендантское управление. Для получения удостоверения нужно было представить рекомендацию двух белогвардейцев. Без рекомендации удостоверения не выдавались, что ставило большинство населения, в особенности русских, в чрезвычайно затруднительное положение, ибо они могли быть каждую минуту арестованы и расстреляны. Все жители ходят с белыми ленточками в петлицах. Заняв Выборг, белогвардейцы запретили всякий выезд из города; однако, теперь, в виду острого продовольственного кризиса, выезд разрешен. В трех вагонах беженцев довезли до станции Райяйоки[1], откуда им пришлось идти до Белоострова пешком.

Дело народа[2], 11 мая 1918 года


Расстрелы русских граждан в Выборге

И. К. петроградского совета р. и к. д.[3] доставлены документы о расстрелах финскими белогвардейцами русских граждан в Выборге. По словам Вейсберга, он видел два сарая, в которых было около 300 убитых, по большей части русских офицеров и реалистов, кроме того, были убитые около фридрихсгамской гауптвахты и в Папула[4] — всего в общем не менее 500 человек. Жена убитого подполк. Высоких сказала Вейсбергу, что видела лично, как русских выстроили в одну шеренгу и расстреляли из пулемета.

И. А. Нилов сообщает, что на его глазах были расстреляны два реалиста 13 и 14 лет. Много было расстреляно отставных русских офицеров и солдат. По его показанию, вазовский[5] батальон, войдя в Выборг, стал врываться в частные квартиры, где живут русские граждане, и расстреливать их. По слухам транспорт русских инвалидов, шедший морем к Кронштадту, потоплен «белыми». С приездом английского консула в город Выборг избиение русских прекратилось.

Сестра милосердия О. Чистякова заявляет, что во время вступления белой гвардии в Выборг русский врач 1-го выборгского госпиталя был расстрелян в гостинице. При обращении русского персонала Красного Креста с просьбою оказать содействие к их выезду, финский главный врач отнесся к этой просьбе враждебно. И только после некоторых переговоров между врачами персонал был выпущен.

Дополнительно сообщается о таких же расстрелах русских граждан в районе Териок[6] и Оллилы[7].

Петроградский голос[8], 9 мая 1918 года


М. И. К.

В выборгской кровавой бане

— Это было во вторник на Страстной... А, может быть, в среду. Не могу вспомнить точно. Голова до сих пор работает плохо!

Вид у моего собеседника совершенно больной: лицо серое, воспаленное, беспокойно бегающие глаза, беспрерывно дергающиеся губы.

Фамилия Дерябин. В Выборге работал по табачной части — скупал папиросы, табак, и переправлял товар в Петроград.

— Опять белогвардейцы русских забирают! — говорит хозяин. — Подряд в каждый дом заходят. Пожалуй, и вас возьмут!

Не прошло и десяти минут, как и на нашей улице начался шум. Смотрю, белогвардейцы эти самые, с винтовками, перепоясанные полными патронташами, кучками по пять, шесть человек забегают в дома. А посреди улицы стоит человек семьдесят, видно, арестованных, потому что конвойными окружены они были. Позади арестованных, смотрю, два пулемета.

Не успел я рассмотреть всего этого, как следует, вдруг вбегают и к нам во двор. Прямо ко мне.

— Ты русский солдат?

— Нет — говорю, — я не солдат!

Они к хозяину; поговорили немного, опять ко мне:

— Зачем соврал? — Ты русский солдат.

— Был, — говорю, — солдатом, а сейчас давно уволен.

— Это все равно! Марш!

И один меня прикладом в бок.

Пошел я, как стоял, в одном пиджаке. А утро было холодное. Поставили меня вместе с остальными арестованными. Скомандовал один, должно быть, офицер, что-то по-фински, повели нас. Совсем у меня сердце замерло.

Повели нас вместе. А по дороге прибавляют по два, по три человека.

На какой-то улице, сейчас не могу вспомнить, ведут двое белогвардейцев господина. Молодой, одет хорошо, в котелке. А сзади, за ними, значит, бежит барыня, тоже молодая и хорошо одетая. Бежит и кричит на всю улицу:

— Пустите его! Он не виноват! У нас дети!

Один из конвойных передал товарищу винтовку, подошел к барыне, ухватил ее за руки и потащил куда-то.

Прошли мы еще улицу — потемнело у меня в глазах и ноги подкосились: ведут нас на валы. Не могу идти, да и только. С ног валюсь.

Вышли мы за город, к валам. Тут мне совсем плохо стало. Упал я, и рвота у меня началась. Бьюсь я, катаюсь на земле, а меня рвет, все внутренности вытягивает. В глазах потемнело, память теряю. Помню только, что при мне не то двое, не то трое белогвардейцев осталось. Остальные пошли дальше.

Сколько времени прошло, не знаю. Только вдруг слышу — защелкал пулемет, потом второй. Сразу очнулся я, даже на ноги вскочил.

— Не убивайте меня! — кричу и сам своего голоса не слышу. — Не убивайте! Я не виноват. Я красногвардейцам не помогал. У меня свидетели есть. Спросите их!

И стал я называть фамилии всех своих знакомых финнов в Выборге. Вдруг один из белогвардейцев перебил меня:

— Тилайнен вас, говорите, знает?

— Знает! Знает! Как же. Хорошо знает.

Стали белогвардейцы между собою по-фински говорить. Один ушел. Минут через двадцать вернулся, сказал что-то товарищам.

Посылали куда-то, по телефону звонили. После всего этого подходит ко мне один, бумажку подает.

— Вот вам, — говорит, — пропуск до Белоострова. Вы должны уехать из Выборга не позже сегодняшнего вечера. Можете идти!

«Ныне отпущаеши!» — подумал я.

Петроградский голос, 15 мая 1918 года


Зверства

Товарищ В. А. Гридин, доставивший нам приводимый ниже список расстрелянных в Выборге и бывший очевидцем всех ужасов, рассказывает, что расстрелы производились самым зверским образом: часто одна партия расстреливалась на глазах другой, причем раненые добивались. Расстреливали, главным образом, у рвов крепостных валов, за Фридрихсгамскими воротами и во дворе крепостного замка; рассказывают, что рвы у валов были буквально завалены трупами. Некоторые трупы были обезображены почти до неузнаваемости: они лежали с разбитыми лицами, со снесенными черепами, с сломанными пальцами на руках. Труп кучера инжен. управл. Кучарина найден, например, с полуотрубленной головой, висевшей на коже; у трупа комиссара банка Борисова было снесено полчерепа. Почти все трупы были раздеты и ограблены; рассказывают, например, что расстрелянный заведывающий продовольственным магазином Антоновский крикнул своим сослуживцам Орехову и Киселеву, стоявшим на «очереди» к смерти и случайно спасшимся, благодаря приезду на место казни и протесту английского консула Фриска, — «у меня взяты все деньги, 16 000».

Б. прапорщик саперной роты Красильников был расстрелян при следующих обстоятельствах: получив удостоверение на безопасное проживание в Выборге, он был отправлен под охраной двух белогвардейцев в какое-то учреждение для наложения печатей на удостоверение. По дороге он был расстрелян конвоирами, решившими, что «не стоит вести эту сволочь и терять время».

Заняв город, белогвардейцы рассыпались небольшими партиями по 2-5 человек по всему городу и предместьям и прежде всего начали разыскивать русских; их хватали на улицах, в погребах, подвалах, врываясь в квартиры. Арестованные русские, отводились на сборные пункты, откуда в одиночку и группами направлялись к крепостным валам для расстрела. Погибло много женщин и детей.

Спаслись некоторые русские только благодаря счастливому случаю: или дворник скрыл, что в доме проживают русские, или сердобольный домохозяин поручился, что его квартиранты — не большевики и красной армии не помогали, или просто какой-нибудь случайный знакомый финн дал такое поручительство. Некоторые спаслись по дороге к месту казни и даже на месте казни у приготовленных пулеметов. Многих других спас своим поручительством и официальным протестом английский консул г. Фриск. Погибло много должностных лиц ликвидационной комиссии Выборгской крепости, образованной в марте для выполнения обязательств Брестского мирного договора[9]. У многих расстрелянных остались семьи до 9 человек детей без всяких средств.

Между прочим, товарищ Гридин доставил нам следующее письмо расстрелянного в Куоккале служащего «Азовского банка», Я. Остроухова, написанное перед казнью и переданное русскому священнику.

«Меня расстреляли без суда. Я. Остроухов.

Передайте, кто найдет, жене, — Куоккала, А. И. Остроуховой».

«Дети, я умер, дорогая Шурочка, береги детей, отбрось страх и смело перенеси случившееся. Я спокоен, иду смело на смерть. Люблю вас всех. Помните, дети, меня и не оставляйте маму. Уезжайте из Куоккала.

Ваш Яша.

Куоккала, Зубн. врачу Александре Ивановне Остроуховой».


Расстрелянные в Выборге

(29-30 апреля 1918 г.)

1) Абрамов, Герасим — кучер креп. пожарной команды ликвид. управл., 2) Абрамов, Марк, брат предыдущего, 3) Адаменко, Иван — реалист 2 кл. местн. реальн. уч., 4) Альберт — надсмотр. телегр. ликвид. управл., 5) Антоновский — завед. продов. магазин. воен. чиновн., 6) Алексеев, Роман — повар квартирн. отдела, 7) Алексеев, Алексей — сторож, 8) Бакулин, Алексей — шоффер автофина, 9) Бартольд, Евгений — реалист VII кл. местн. реальн. учил., 10) Барский, Николай — брат лекаря местн. лазарета, 11) Берука — сторож ликвид. управл., 12) Бертов — инженер, прапорщик минной роты, ликвид. управл., 13) Богданов, Иван — телефонист инженерн. отдела ликвид. управл., 14) Богданов, Михаил — старик, сторож инжен. отд. ликвид. управл., 15) Богданов, Сергей — писарь минной роты ликвид. управл., 16) Брагин — б. прапорщик, состоявш. в инжен. отд. ликвид. управл., 17) Блажевский — б. прапорщик, техн. от ликвид. управл., 18) Борисов, Федор — комиссар русск. народн. банка, 19) Белов — портной из предместья Сорвали[10], 20) Васильев, Федор — портной из предместья Сорвали, 21) Владимиров — фабричный машинист, 22) Вайнер — военный портной, 23) Васильева — жена шорника инженерн. отд. ликвид. управл., 24) Высоцкий — сын сторожа склада инжен. отдел. ликвид. управл., 25) Высоцкий, отец, тоже, 26) Володин — военный чиновник, заведующ. рабочими пожарной команды ликвид. управл., 27) Васильев, Алексей — кучер, 28) Волков, Андрей — моторист минного отряда ликвид. управл., 29) Высоких — б. полковник, заведыв. артил. складом ликвид. упр., 30) Гамиловский — кучер пожарной команды ликвид. управл., 31) Голубев, Гордей — бывш. десятник инженерн. управл., 32) Гобель — рабочий телеграфа ликвид. управл., 33) Горностаев, Иван — рабочий баранщик из предместья Сорвали, 34) Горностаев, Павел, 17 л. — сын предыдущего, 35) Гольм, Иван — реалист VII кл. местного реальн. учил., 36) Горбунов, отец — шапочник из предместья Сорвали, 37) Горбунов — сын предыдущего, 38) Дауголь, Петр — моторист минного отряда ликвид. управл., 39) Евсеев, Анатолий — писарь ликвид. управл., 40) Зацепин — бывш. офицер, 41) Завьялов, Дмитрий — портной из предместья Сорвали, 42) Захаров, Борис — писец кр. казначейства, бывш. офицер, 43) Зайцев, Степан — сын домовлад., бывший солдат, приехавш. с фронта к родит., 44) Иванов 9-й, Василий — моторист минного отряда ликвид. управл., 45) Истратов — бывш. кассир инжен. управл., артельщик ярославск. артели, 46) Иванова — жена сторожа народн. банка, 47) Ивков — реалист IV класса местн. реальн. учил., 48) Котов — гражданск. инжен. бывш. производ. работ креп. инжен. управл., 49) Крылов, Григорий — кучер инжен. отд. ликвид. упр. (жена его сошла с ума), 50) Кучарин — кучер инжен. отдел. ликвид. управл. (полуотрублена голова), 51) Карспин — старший кучер пожарн. команды ликвид. управл., 52) Красильников — бывш. прапорщик саперной роты, 53) Кулаков, Константин — моторист минного отд. ликвид. управл., 54) Куницкий — писарь минного отд. ликвид. упр., 55) Климов — бывш. капитан артил. части ликвид. управл., 56) Кашин — воен. чиновник артил. части ликвид. управл., 57) Кастнер — команд. телегр. роты ликвид. упр., 58) Карспин — младший дворник ликвид. управл., 59) Кирилин — бывш. подпоручик, 60) Комаров — бывш. капит., брать нач. инженер., 61) Кузьминых, Сергей — б. солдат сапер, 62) Корус — писарь вост. отд. по кварт. дов. войск ликвид. управл., 63) Кочегаров, Иван — житель предместья Сорвали, 64) Ковригин — портной из предместья Сорвали, 65) Кульбах, Валентин — реалист VII кл. местн. реальн. учил., 66) Куринков — участковый сторож из предместья Хениоки[11], 67) Куприянов — кладовщик ликвид. управл., 68) Колкунов — портной из предместья Сорвали, 69) Лисичкин — надзиратель артил. скл. ликвид. упр., 70) Лысухин, Михаил — торговец из предместья Сорвали, 71) Лысухин, Павел, 18 лет — сын предыдущего, 72) Леонтьев — реалист V кл. местн. реальн. учил., 73) Ланцов — сапожник из предместья Пески, 74) Лисичкин П. — брат первого, приказчик, 75) Михайлов, Андрей — б. прапорщик, 76) Михайлов, Петр — семинарист, 77) Михайлов, Михаил — вольноопредел. (все 3 Михайлова, плем. протоиерея Успенского), 78) Михеев — б. прапорщик, 79) Морозов, Алексей — шоффер, 80) Монастырский — полигонщик инжен. отд. ликвид. управл., 81) Молчанов — казначей артил. отд. ликвид. управл., воен. чиновн., 82) Макеев — старик, отец бывш. прапорщ. коликомянский домовлад., 83) Макеева — жена предыдущего, 84) Мироненко, Александр — мотоциклист автофина, 85) Михайлов — рабочий продовольствен. магазина, 86) Никитин, гражд. инж., бывш. прапорщик инжен. отд. ликвид. управл., 87) Некраш — б. поруч. артил. отд. ликвид. упр., 88) Никитин — надзиратель артил. склада ликвид. управл., 89) Назаров — местный инженер, бывш. завед. восточн. отд. по кварт. дов. войск, 90) Наумов — сын огородника, ученик реальн. учил., 91) Некрасов, Василий — шапочник из предм. Сорвали, 92) Овчинников — портной, житель предместья Сорвали, 93) Орехов, Иван — кучер пожарн. команды ликвид. управл., 94) Оллилов — сторож русск. народного банка, 95) Онуфриев — писарь ликвид. управл., 96) Обрам, Лео — бывш. солдат, 97) Пограничный — бухгалтер инжен. отд. ликвид. управл., воен. чиновн., 98) Прокофьев, Иван — портной из предместья Сорвали, 99) Павлов, Иван — тоже, 100) Пчелкин, Андрей, старик, 101) Пчелкин, Александр — сын предыдущего, бывш. солдат, возврат. с фронта, 102) Повалинский — реалист VI кл. местн. реального училища, 103) Петухов, Федор — слесарь автом. команды автофина, 104) Петров — приказчик из кооператива «Ценатес», 105) Пашинский, Николай — рабочий, 106) Рахманин — бывш. офицер 32 Смоленск. дружины, 107) Расет, Шия — еврей, рабочий продовольствен. магаз., 108) Ревяков — сторож русск. народн. банка, 109) Рыбарчик — надзиратель артил. склада ликвид. управл., 110) Робинзон—Крузо — интендант ликвид. упр., воен. чиновн., 111) Ряжев, Павел — реалист VI кл. местн. реальн. учил., 112) Синюшкин — арь. ярославск. артели, приехавш. из Петрограда для пов. кассы ликвид. отд., 113) Смирнов, Иван — коптильщик, бывш. баржевик, рулевой инжен. управл., 114) Семенов, Григорий — старик, кучер пожарной команды ликвид. управл., 115) Сергеев, Степан — тоже, 116) Софийский — бывш. подполковник артил. отд. ликвид. управл., 117) Страшников — воспитанник кадетск. корпуса, 118) Стельницкий — бывш. подполковник, сын бывш. командующ. одной из армий, 119) Симаков — надзиратель артил. склада ликвид. управл., 120) Стришев — главн. врач госпиталя №1, 121) Сысоев, Николай — переплетчик ликвид. управл., 122) Стефановский — б. прапорщик, 123) Стельмак — шоффер, 124) Стужин — рабочий мясник из предм. Сорвали, 125) Сорокин — кладовщик технич. отд. ликвид. управл., 126) Терентьев — бывш. подпоручик, 127) Титов, Николай — домовлад. из предм. Сорвали, 128) Титов, Константин — сын предыдущего, 129) Торгованов — рабочий, 130) Торгованов — сын предыдущего, 131) Удалов, Иван — портной из предместья Сорвали, 132) Федоров, Федор — конюх пожарной команды ликвид. управл., 133) Федоров, Гавриил — тоже, 134) Федоров — сын воен. чиновн. артил. бывш. солдат—инвалид, 135) Фокин — надсмотрщик телеграфно—ликвид. управл., 136) Хомяков — писарь саперной роты по ликвидации, 137) Хлебников — реалист VII кл. местного реальн. учил., 138) Цыков, Алексей — приказчик рынка, 139) Чубриков — реалист I класса местн. реального училища, 140) Шангин — сторож технич. управл. ликвид. управл., 141) Шибанов, Александр — шоффер автофина, 142) Шендо — сторож, ц. сел. инжен. отд. ликвид. управл., 143) Шестаков — бывш. подпр. служит. пожарн. команды ликвид. управл., б. офицер, 144) Шлыгин — адъютант артил. склада ликвид. управл., 145) Шпицберг — войсковой инжен. технич. управл. ликвид. управл., 146) Яковлев, Кирилл — кучер инжен. отд. ликвид. управл.

Убитые в Райволе

Леонтий Шадыкин — рабочий, 28 л., Анатолий Никитин — рабочий, 47 л., Анатолий Шадыкин, 13 л., рабочие — Николай Фирсов, 18 л., Николай Лукин, 36 л., Александр Фирсов, 23 л., Федор Храмов, 19 л., Сергей Юрченков, 22 л.

Дело народа, 18 мая 1918 года


Комментарии

[1] Райяйоки — ныне несуществующая железнодорожная станция между Белоостровом и платформой Солнечное на Выборгском направлении Октябрьской железной дороги.

[2] «Дело народа» — эсеровская ежедневная газета, выходила в Петрограде с марта 1917 г. по июнь 1918 г., затем издание было перенесено в Самару.

[3] Исполнительному комитету Петроградского совета рабочих и крестьянских депутатов.

[4] Папула — район Выборга (ныне — часть Центрального микрорайона). В Папула располагалась городская тюрьма.

[5] Т.е. белогвардейский, от названия «временной» белогвардейской столицы Финляндии — города Ваза (Вааса), в царской России именовавшегося Николайштадтом.

[6] Териоки — известный курортный поселок. Ныне — Зеленогорск, пригород Петербурга.

[7] Оллила — ныне поселок Солнечное в Курортном районе Петербурга.

[8] «Петроградский голос» — антибольшевистская газета, преемник «Петербургского листка», выходившего с 1864 по 1917 г. Газета перестала выходить в августе 1918 г.

[9] Имеется в виду Ликвидационное управление Выборгской крепости. По условиям договора между РСФСР и Финляндской Социалистической Рабочей Республикой (ФСРР) от 1 марта 1918 г. финской стороне передавалось все недвижимое имущество на территории бывшего Великого княжества Финляндского, в том числе и крепости.

[10] Сорвали — ныне поселок Гвардейский (Петровский район Выборга).

[11] Хениоки — ныне поселок Вещево под Выборгом.


Комментарии Александра Тарасова