Убийство Патриса Лумумбы, организованное ведомством «плаща и кинжала» США
Saint-Juste > Рубрикатор Поддержать проект

Мэдлин Кэлб

Убийство Патриса Лумумбы, организованное ведомством «плаща и кинжала» США

19 сентября 1960 года резидент Центрального разведывательного управления в Леопольдвиле (сейчас Киншаса. — здесь и далее в тексте — примечания редакции «За рубежом»), столице только что ставшего независимым Конго (ныне Заир), получил по сверхсекретному каналу телеграмму от своих шефов из Вашингтона. Человек из штаб-квартиры по кличке «Джо из Парижа» должен был прибыть с инструкциями, касающимися срочного задания. Никаких подробностей не сообщалось. Резиденту было приказано не обсуждать эту телеграмму ни с кем.

«Джо из Парижа» прибыл через неделю. Он оказался ведущим техническим специалистом ЦРУ, и в его багаже был яд, предназначенный вызвать смертельное заболевание, обычное для здешних мест. Смертоносная смесь, сообщил он резиденту, предназначалась для Патриса Лумумбы, смещенного незадолго до этого с поста премьер-министра Конго (в результате заговора империалистических стран) и имевшего неплохие шансы вернуться к власти. По словам этого специалиста, яд было необходимо каким-то образом подмешать Лумумбе в пищу или, возможно, в зубную пасту.

Отравление не было единственным приемлемым способом убийства, по его словам, любой метод годился, лишь бы эту акцию нельзя было связать с правительством Соединенных Штатов. Резидент спросил, кто разрешил проведение этой акции. «Джо из Парижа» дал понять, что приказ отдан на «самом высшем уровне» — президентом США Дуайтом Эйзенхауэром.

Патрис Лумумба в плену. «Жён Африк», Тунис.

Подоплека заговора приобретает сегодня особую злободневность

Прошло 20 лет с тех пор, как этот коварный заговор против Патриса Лумумбы получил развязку в глубине Конго и попал на первые полосы газет всего мира. Однако проблемы, которые в связи с этим в конечном счете встали перед американским народом, весьма актуальны — даже более актуальны сейчас, чем в последние 5 лет. По причинам, которые администрация Рейгана считает жизненно важными для национальной безопасности, она намерена снять ограничения на деятельность ЦРУ, которые были введены в результате слушаний, проведенных в 1975 году специальной сенатской комиссией по расследованию деятельности разведывательных органов под председательством сенатора Фрэнка Чёрча.

Конгресс, учитывая настроения общественности, создал постоянные комиссии по разведке в палате представителей и в сенате, которые должны были заранее получать информацию о тайных операциях ЦРУ за рубежом. Президент Форд издал после консультаций с обеими комиссиями и ЦРУ указ, который резко ограничивал деятельность управления внутри страны. (Эти ограничения в основном были только на словах. В действительности же рыцари «плаща и кинжала» продолжали свою преступную деятельность как внутри страны, так и за ее пределами). Согласно этому указу, подтвержденному и президентом Картером, управление больше не имело права заниматься тайными операциями — такими, как подслушивание телефонных разговоров, кража (документов) со взломом, перлюстрация почты и засылка осведомителей в организации на территории США.

Представители администрации Рейгана, занимающиеся сейчас пересмотром президентского указа, заявляют, что эти ограничения снижают возможности ЦРУ по наблюдению за международным терроризмом и борьбе с ним. Они намерены позволить управлению возобновить тайные операции в США в тех случаях, когда это считается необходимым для выполнения его задач за рубежом. Представители правительства также поддерживают стремление ЦРУ ослабить контроль конгресса над его тайными операциями за пределами США.

Другие критически настроенные люди предупреждают, что если ограничения будут ослаблены, то США вполне могут вновь оказаться в ситуации, существовавшей в 60-х годах, когда ЦРУ было практически неуправляемым, когда убийство неугодных политических деятелей за рубежом считалось приемлемым делом и когда высшие чиновники умышленно создавали неопределенность в цепи передачи распоряжений от президента к директору ЦРУ и далее, к оперативным работникам на местах. Критики опасаются, что если управление получит слишком много свободы в методах, которые оно применяет, у него вновь появится соблазн истолковывать пожелания президента таким образом, который нанесет ущерб престижу и долгосрочным интересам США.

Заговор против Лумумбы — классический пример неуправляемой американской политики: покушение готовилось ЦРУ, насколько известно, без какого-либо приказа президента, лишь на основе мнения (которое могло быть и ошибочным), что это — именно то, чего хочет президент. (Здесь и далее автор статьи явно пытается обелить президентов и других высших официальных лиц, снять с них ответственность за преступления, творимые рыцарями «плаща и кинжала». На самом деле в высших эшелонах власти в Вашингтоне, как правило, прекрасно осведомлены о том, что делает ЦРУ). История этого заговора, в основном похороненная в многочисленных томах доклада комиссии Чёрча, а теперь дополненная ранее засекреченными телеграммами, заслуживает тщательного изучения именно сейчас, до того, как существующие ограничения будут ликвидированы.

«Необходимо срочно принять меры»

27 июля 1960 года в Вашингтоне принимали необычного гостя. Сейчас, когда десятки независимых африканских стран активно участвуют в международных делах, нет ничего необыкновенного в визите африканского премьер-министра к американскому государственному секретарю. Однако два десятилетия назад прибытие лидера только что созданной африканской республики было новым и интригующим событием — в особенности когда деятельность премьер-министра вызывала столько споров, как это было с Лумумбой.

Патрис Лумумба был великолепным оратором, который создал национальную партию [1] и привел ее к победе на первых выборах в Конго. Еще до того, как 30 июня 1960 года бывшая бельгийская колония получила независимость, он фигурировал в докладах ЦРУ в качестве радикала, сформировавшего кабинет министров левого толка. Но в Вашингтоне заволновались лишь через 2 недели после провозглашения независимости Конго, когда бельгийские войска начали подавлять восстание конголезцев, а Лумумба обратился к другим странам за помощью для отражения бельгийской «империалистической агрессии». Для Аллена Даллеса, директора ЦРУ и брата умершего годом раньше государственного секретаря Джона Фостера Даллеса, этого было достаточно, чтобы объявить Лумумбу своего рода «новым Кастро, если не хуже».

Однако высшие деятели госдепартамента не были убеждены, что Лумумба — коммунист, и считали возможным оказать на него влияние с тем, чтобы он стал более умеренным. Когда он прибыл в Нью-Йорк для встречи с генеральным секретарем ООН Дагом Хаммаршельдом, его пригласили в Вашингтон. Как заявил в своих показаниях 15 лет спустя в комиссии Чёрча заместитель государственного секретаря Дуглас Диллон, «мы надеялись посмотреть на него и узнать, что можно сделать, чтобы добиться лучшего взаимопонимания». И для США и для Лумумбы это было решающей встречей. Новый государственный секретарь Кристиан Гертер принял премьер-министра Конго и в течение получаса отчаянно пытался убедить его положиться исключительно на ООН (деятельность которой во многих аспектах контролировалась в то время империалистическими государствами, прежде всего США) и воздержаться от призывов о помощи к иностранным державам [2]. Однако аргументы ни к чему не привели. «Создалось впечатление, — сказал Диллон, — что это человек, с которым невозможно иметь дело. В результате точка зрения правительства на Лумумбу с того момента стала гораздо более определенной».

1 августа президент Эйзенхауэр председательствовал на заседании Совета национальной безопасности в летнем «филиале» Белого дома в Ньюпорте, штат Род-Айленд. Главной темой обсуждения было положение в Конго. Члены Объединенного комитета начальников штабов были озабочены возможностью того, что бельгийские базы в этой стране попадут в чужие руки. Совет решил, что США должны быть готовы «в любой момент предпринять соответствующие военные действия», чтобы предотвратить иностранное военное вмешательство в Конго или нанести ему поражение (подавить национально-освободительное движение).

Примерно в это же время, по словам Диллона, возникла идея убить Лумумбу. Она обсуждалась на совещании в Пентагоне, на котором Диллон присутствовал вместе с представителями министерства обороны, членами Объединенного комитета начальников штабов и деятелями из ЦРУ. Как отметил бывший заместитель госсекретаря в своих показаниях, «вопрос о возможности убийства Лумумбы был мимоходом поднят, но его тут же приглушили сотрудники ЦРУ».

Они не хотели обсуждать эту тему, но, по мнению Диллона, отнюдь не по «моральным» соображениям, а потому, что либо считали идею невыполнимой, либо полагали, что число участников совещания «слишком велико для обсуждения столь щекотливого вопроса». Хотя, сообщил он, на этом совещании «не могло быть дано разрешения на попытку убийства Лумумбы», сотрудники ЦРУ «могли прийти к выводу, что было бы неплохо иметь такую возможность... поскольку все озабочены Лумумбой».

К середине августа американская стратегия использования ООН с целью не допустить разрыва Лумумбы с Западом провалилась. Лумумба порвал контакты с генеральным секретарем ООН, заявляя, что Хаммаршельд уступил западному давлению, отказываясь помешать отделению провинции Катанга [3] (ныне провинция Шаба, где находятся богатейшие запасы ценнейших полезных ископаемых), которое поддерживали бельгийцы. Резидент ЦРУ в Леопольдвиле Лоренс Девлин описал ситуацию в своих сообщениях как весьма тревожную. «Посольство и сотрудники ЦРУ считают, что в Конго происходит классический захват власти. Здесь действуют различные силы. Хотя трудно определить основные факторы, оказывающие влияние, чтобы предсказать исход борьбы за власть, решающий период недалек. Независимо от того, является ли сам Лумумба коммунистом, в Конго быстро укрепляются антизападные силы, и необходимо срочно принять меры, чтобы избежать появления новой Кубы».

Аллен Даллес берет всю ответственность на себя

Чтобы противостоять этой угрозе, Девлин предложил операцию, направленную на «замену Лумумбы прозападной группой». Бронсон Твиди, возглавлявший африканский сектор в отделе тайных операций ЦРУ, ответил, что он пытается заручиться одобрением госдепартамента. В тот же день представители ЦРУ и госдепартамента подняли вопрос о Конго перед президентом Эйзенхауэром на заседании Совета национальной безопасности. Согласно протоколу заседания, Диллон сказал, что необходимо не допустить, чтобы Лумумба выслал контингент ООН из Конго (который действовал в интересах империалистических государств): «Вывод сил ООН был бы катастрофой, которую мы должны любым путем предотвратить».

Эйзенхауэр, как следует из протокола, отреагировал весьма энергично: «Президент сказал, что возможность вывода сил ООН просто невероятно представить. Мы должны сохранить силы ООН в Конго, даже если потребуется попросить об этом европейские государства (ввести непосредственно войска НАТО). Мы должны сделать это, даже если такая акция будет использована как предлог для начала военных действий».

Диллон заметил: госдепартамент придерживается именно такого мнения, но постоянный представитель США при ООН Генри Кэбот Лодж сомневается, что этой всемирной организации удастся удержать свои войска в Конго, если в стране решительно воспротивятся их присутствию.

В ответ президент сказал, что Лодж в этом вопросе неправ — мы говорили всего об одном человеке, изгоняющем нас из Конго: о Лумумбе. Среди присутствовавших на заседании был чиновник среднего ранга Роберт Джонсон, сотрудник Совета национальной безопасности. В 1975 году он дал следующие показания в комиссии Чёрча: «В какой-то момент обсуждения президент Эйзенхауэр сказал что-то такое (я уже не помню его точных слов), что я понял как приказ убить Лумумбу... Обсуждения этого приказа не было; заседание просто продолжалось. Я помню свои ощущения в те минуты совершенно ясно, ибо заявление президента потрясло меня».

В протоколе заседания не содержится никакого упоминания относительно приказа об убийстве, но, с точки зрения Джонсона, это ничего не доказывает. Согласно существовавшей тогда процедуре, приказ президента, имеющий такой характер, был бы либо опущен в протоколе, либо «передан как-то иносказательно».

Показания других участников заседания менее сенсационны. Диллон заявил, что он не припоминает «четкого приказа» Эйзенхауэра об убийстве Лумумбы, но сами обстоятельства, говорит он, были неопределенными: «Возможно — в связи с общим мнением о том, что с Лумумбой было очень трудно, если не невозможно иметь дело и он представлял угрозу миру и безопасности в мире, — президент сказал что-нибудь вроде: ˮНам придется сделать то, что необходимо, дабы избавиться от негоˮ. Я не уверен, что я воспринял бы это как четкий приказ, как это, видимо, понял Джонсон. И, наверное, другие участники совещания расценили это по-разному».

Например, сказал Диллон, «вполне естественно предположить, что Даллес воспринял бы такую реплику президента как «подразумевающую разрешение» действовать в соответствии с планом убийства. Даллес твердо считал, что мы не должны непосредственно вовлекать президента в подобные дела, — заявил Диллон, — и он был готов взять всю ответственность лично на себя».

В любом случае следующим известным шагом была телеграмма, направленная сразу же после совещания в Леопольдвиль Девлину Ричардом Бисселом, заместителем директора ЦРУ по планированию. Он поручил резиденту осуществить «план замены Лумумбы» прозападной группой. Тем временем Лумумба, обнадеженный перспективой помощи извне, начал перемещать свои войска на юг, готовясь к действиям против отколовшейся Катанги.

По мере поступления сообщений об этом в Вашингтон в высших эшелонах госдепартамента и Белого дома росла тревога. 25 августа Гордон Грей, специальный советник президента по национальной безопасности, участвовал в заседании Специальной группы — подкомитета Совета национальной безопасности, отвечающего за планирование тайных операций. Грей с интересом выслушал представителя ЦРУ Томаса Парротта, рассказавшего о плане организовать при помощи определенных конголезских профсоюзных групп вотум недоверия Лумумбе в конголезском сенате. Как отмечается в протоколе заседания, Грей заявил, что «его коллеги выразили весьма твердое мнение о необходимости самых решительных действий в данной ситуации».

Белый дом, судя по всему, не имел в виду чисто политической интриги против Лумумбы. И Грей, и Парротт заявили в комиссии Чёрча, что упоминание Грея о «коллегах» имело в виду президента и отвечало обычаю «правдоподобного отрицания» — возможности позднее отрицать, что президент был в курсе обсуждаемого вопроса. Даллес, согласно протоколу заседания Специальной группы, ответил, что он относится к мнению коллег весьма серьезно и твердо намерен действовать самым энергичным образом. Было достигнуто соглашение, что «при планировании в отношении Конго не будет исключаться рассмотрение никаких видов действий, которые могут способствовать избавлению от Лумумбы».

Никто из участников того заседания в своих показаниях перед комиссией сената не говорил о том, что на нем шла речь об убийстве. Но помощник министра обороны Джон Ирвин полагал, что упоминание об «избавлении от Лумумбы» вполне могло подразумевать и этот вариант. По мнению Диллона, который не был на этом заседании, протокол свидетельствует: «убийство не выходило за рамки допустимого». Биссел высказался еще конкретнее: «Когда используются такие формулировки, что никакие конкретные методы не исключаются, всем находившимся в комнате ясно — имелось в виду именно это. Такие формулировки не применяются, если устранение не подразумевается, но когда директору говорят, чтобы он избавился от названного человека, используя, если необходимо, крайние меры, вплоть до убийства, то так и надо поступать». По сути дела, заявил Биссел в своих показаниях, через Грея Даллесу было дано поручение от президента.

На следующий же день директор ЦРУ отправил телеграмму Девлину, подчеркивая мнение «здешних весьма высоких кругов» о том, что «отстранение Лумумбы должно быть срочной, первоочередной целью». Он предоставил Девлину еще «более широкие полномочия» заменить Лумумбу, «включая самые агрессивные действия, если они могут остаться в секрете», и позволил ему израсходовать до 100 тысяч долларов «для осуществления любых срочных программ, в отношении которых у вас не будет возможности проконсультироваться с штаб-квартирой».

Что означали эти «широкие полномочия», Биссел разъяснил Твиди, начальнику африканского отдела. Твиди описал этот разговор следующим образом: «Биссел говорил мне: существует мнение политических кругов в Вашингтоне, что Лумумбу необходимо убрать с позиции, позволяющей ему осуществлять контроль в Конго... и среди возможных способов этого устранения было и убийство».

«Единственное решение — как можно быстрее убрать его со сцены»

На этом этапе и был подключен ведущий технический специалист ЦРУ. Им был Сидней Готтлиб — специальный помощник Биссела по научным вопросам. Биссел попросил его подготовить биологические вещества и иметь их под рукой для возможного использования в целях убийства неназванного африканского лидера «в случае, если об этом будет принято решение». Согласно показаниям Готтлиба, Биссел сказал ему, что у него «есть указание самых высоких лиц на то, чтобы провести подобную операцию». Готтлиб предположил, что имеется в виду президент.

Технический специалист проконсультировался с армейскими химиками в Форт-Детрике, штат Мэриленд, в отношении веществ, которые «либо убьют человека, либо нанесут ему такой серьезный вред, что он будет выведен из строя». В результате он выбрал такое вещество, которое «должно было вызвать заболевание... свойственное этому району (Африке), и которое оказалось бы смертельным». Примерно в этот момент ему сказали, что африканский лидер — это Лумумба, что решено действовать и что он должен доставить смертоносный груз в Леопольдвиль.

К тому времени, когда он туда прибыл, в сентябре, ситуация в Конго изменилась. Президент Касавубу, недовольный неудачной военной кампанией Лумумбы (действуя в интересах империалистических кругов), сместил премьер-министра. Когда Лумумба убедил парламент изменить это решение, американцы и их союзники уговорили молодого полковника Жозефа Мобуту, занимавшего второй по значению пост в армии, взять власть в свои руки.

Тем не менее Девлин в своих докладах не возлагал особых надежд на стабильность нового режима. Он опасался, что ситуация может в любой момент измениться и Лумумба вновь придет к власти. «Единственное решение, — делал он вывод, — как можно скорее убрать его со сцены». Даллес согласился с этим. Он сказал Эйзенхауэру 21 сентября, что Лумумба «остается серьезнейшей угрозой до тех пор, пока он не устранен».

Пятью днями позже Готтлиб («Джо из Парижа») прибыл в Леопольдвиль с ядом. Когда он рассказал Девлину о своей задаче, резидент, согласно его собственным последующим словам, «отреагировал весьма эмоционально и с большим удивлением». Как он сообщил в показаниях: «Я считал это операцией, без которой мог бы обойтись я, без которой, по моему мнению, могли бы обойтись и само управление и правительство США. Я не считал Лумумбу человеком, который может вызвать третью мировую войну (как об этом говорилось в Вашингтоне). Я расценивал его как угрозу политическим позициям США в Африке, но не более».

У Девлина были также и практические возражения против заговора с целью убийства: «Я считал, что это весьма неразумный план с профессиональной точки зрения... Я изучил его, но сомневаюсь, чтобы я был готов выполнить его». Тем не менее, как и полагается настоящему профессионалу, он, судя по всему, оставил сомнения при себе, ибо доложил в штаб-квартиру, что он и Готтлиб «сработались», и порекомендовал ряд таких предварительных шагов, как засылка своего человека в окружение Лумумбы. Если бы штаб-квартира одобрила, он дал бы одному из своих агентов указание «приблизиться к Большому Брату» (Лумумбе) и «уточнить детали до полной ясности».

Штаб-квартира дала согласие. На протяжении следующих двух месяцев Девлин направлял в Вашингтон непрерывный поток сообщений о ходе дела по специально созданному для осуществления убийства сверхсекретному каналу. Но хотя и подчеркивая необходимость поторопиться, он, видимо, по-прежнему испытывал сомнения относительно самой операции, ибо оттягивал приведение ее в исполнение. В конечном счете 5 октября Готтлиб отбыл из Леопольдвиля, и, как он позднее вспоминал, перед отъездом выбросил яд в реку Конго, ибо он «не был заморожен и не отличался стойкостью» и, видимо, уже не был достаточно «надежным».

К середине октября штаб-квартира начала проявлять нетерпение. Твиди поинтересовался у Девлина, что тот сказал бы в отношении направления в Леопольдвиль ответственного сотрудника ЦРУ для того, чтобы он занимался исключительно планом убийства, так как у Девлина было много других дел. Твиди также предложил использовать «группу типа коммандос» для похищения Лумумбы из резиденции, где он находился под охраной войск ООН (фактически в плену).

Девлин счел посылку такого человека «великолепной идеей». Что же касается других способов ликвидации Лумумбы, то он попросил направить ему дипломатическим багажом «мощную винтовку иностранного производства с оптическим прицелом и глушителем». «Здесь очень хорошо охотиться, — послал он иносказательную телеграмму, — когда свет падает в нужном направлении».

Операция заканчивается в Элизабетвиле [4]

Ответственный сотрудник, избранный для доведения плана убийства до завершения, сомневался в самой идее. Этим сотрудником был Джастин О’Доннелл, который сообщил комиссии Чёрча, что в середине октября его вызвал Биссел и приказал отправиться в Конго, чтобы «ликвидировать Лумумбу». «Я сказал ему, что не буду никоим образом участвовать в убийстве Лумумбы», — заявил он. Но О’Доннелл был готов отправиться в Леопольдвиль и попытаться «нейтрализовать» Лумумбу «как политический фактор». Как он объяснил в своих показаниях, «я хотел выманить его обманным путем, если удастся, и затем передать... законным властям (марионеткам на службе империалистических стран), чтобы он предстал перед судом». Он «не испытывал бы никаких угрызений совести» при передаче Лумумбы на суд «равных ему людей», хотя и сознавал, что существовала «весьма и весьма большая возможность» смертного приговора.

О’Доннелл прибыл в Леопольдвиль 3 ноября. Но ему так и не удалось выполнить свой план относительно Лумумбы. Опасаясь потерять защиту со стороны войск ООН (быть выданным ставленникам империалистических стран), Лумумба отправился в свой опорный пункт в Стэнливиле (ныне Кисангани) в тысяче миль (миля — 1,6 км.) к востоку. По дороге его захватили солдаты полковника Мобуту, и он был брошен в тюрьму в Тисвиле в 90 милях от Леопольдвиля.

13 января 1961 года гарнизон Тисвиля взбунтовался, угрожая вновь вернуть власть Лумумбе. Девлин направил в Вашингтон тревожную телеграмму: «Агенты ЦРУ и посольство полагают, что правительство может пасть в течение нескольких дней. Результатом почти наверняка будет хаос и возвращение (Лумумбы) к власти». Он также сообщил, что «отказ от решительных шагов в данный момент приведет к провалу политики (США) в Конго».

На следующий день Девлина известили, что Мобуту намерен перевести Лумумбу в тюрьму в более безопасном месте. Три дня спустя Лумумба был доставлен самолетом в провинцию Катанга, вотчину своего заклятого врага, провинциального руководителя Моиза Чомбе [5]. Когда он, шатаясь, с повязкой на глазах и связанными за спиной руками, вышел из самолета в столице провинции Элизабетвиле (ныне город Лубумбаши), катангские солдаты избили его, бросили в джип и куда-то увезли.

Следующие несколько недель никто толком не знал местонахождения Лумумбы. Через два дня после его доставки в Элизабетвиль агенты ЦРУ передали оттуда в штаб-квартиру: «Спасибо за Патриса. Если бы мы знали, что он прибудет, мы бы зажарили для него змею». 13 февраля власти Катанги сообщили, что Лумумба бежал. Через три дня объявили, что он схвачен и убит жителями глухой деревушки.

Никто этому не поверил. При расследовании (чисто формальном), проведенном ООН, хотя и не удалось установить точные обстоятельства гибели Лумумбы (это сумели скрыть организовавшие преступление агенты ЦРУ), было сделано заключение, что его убили катангские официальные лица и бельгийские наемники ночью 17 января, сразу же после доставки в Элизабетвиль, с личного одобрения Чомбе или с его участием.

Возвращение к прошлому

Какова же была роль ЦРУ в гибели Лумумбы? Какова была роль президента Эйзенхауэра?

ЦРУ заявило, что оно не имело никакого отношения к убийству. Но исследование улик показывает, что в течение четырех месяцев американские официальные лица в посольстве и в резидентуре ЦРУ в Леопольдвиле подталкивали конголезских противников Лумумбы (своих ставленников) к тому, чтобы его убрать перед тем, как он выступит против них. Эти официальные лица следовали политике, одобренной за год до убийства, когда Аллен Даллес сравнил Лумумбу с Фиделем Кастро, а президент Эйзенхауэр согласился с мнением, что этот африканский деятель — угроза миру во всем мире. Они должны были тем или иным путем избавиться от Лумумбы. Если убийство, совершенное нанятым ЦРУ головорезом по приказу правительства США, было приемлемым, то убийство, совершенное конголезскими противниками Лумумбы с помощью бельгийских наемников, тем более не могло оскорбить ничьих чувств.

Что же касается второго вопроса — отдал ли президент Эйзенхауэр формальный приказ об убийстве Лумумбы, то на этот счет ведется много споров. Роберт Джонсон полагал, что президент отдал его, хотя и в виде намека. Комиссия Чёрча установила «значительные намеки» на то, что заговор против Лумумбы был одобрен Эйзенхауэром, хотя из-за неполноты доказательств она не пришла к окончательному выводу на этот счет.

Но люди, занимавшиеся такими грязными делами, как убийства, — от Аллена Даллеса и до Ричарда Виссела, Бронсона Твиди, технического специалиста, подготовившего яд, и предусмотрительного резидента, уверенного, что существует лучший способ избавиться от Лумумбы (и оказавшегося правым), — все эти люди не сомневались: они действуют по приказу президента. (Здесь автор статьи акцентирует чрезмерное внимание на вопросе о том, отдавал ли президент прямой приказ убить Патриса Лумумбу или нет. Но как ни важна эта деталь, еще важнее то, что в интересах правящих кругов США ЦРУ составило и осуществило план убийства видного африканского политического деятеля, борца против колониализма и империализма).

В любом случае возврата к бесконтрольной системе прошлого (то есть снятия последних, зачастую чисто формальных ограничений деятельности ЦРУ) имеются две опасности. Мы, весьма возможно, вновь создадим ситуации, при которых операции типа заговоров с целью убийств могут проводиться без какого бы то ни было ясного разрешения и контроля со стороны президента. И в этой атмосфере самый благонамеренный президент может поддаться соблазну вновь отдать неприятные проблемы на откуп ЦРУ и закрыть на них глаза под защитой доктрины «правдоподобного отрицания», рассчитывая, что управление справится с делом без лишнего шума, не беспокоя его деталями операций.


Комментарии

[1] Имеется в виду Национальное движение Конго (МНК). Партия была создана в 1958 г. и добивалась независимости Бельгийского Конго. В 1959 г. МНК пережила раскол: консервативное крыло партии (использовавшее, впрочем, радикальную трайбалистскую риторику и обвинявшее Лумумбу в «умеренности»), возглавлявшееся агентами бельгийского капитала, создало отдельное МНК-Калонжи (во главе с Альбером Калонжи, Жозефом Илео и Сирилом Адулой), опиравшееся на народность балуба. После провозглашения независимости — правящая партия. После свержения и убийства П. Лумумбы МНК-Лумумба ушло в подполье и перешло к партизанской борьбе. Окончательно разгромлено в период диктатуры Мобуту. Восстановлено как легальная партия в 1992 г.

[2] Т.е. к странам Восточного блока.

[3] Катанга — южная провинция бывшего Бельгийского Конго, в Заире именовалась Шаба, после падения режима Мобуту — вновь Катанга. В настоящее время упразднена (разделена между четырьмя провинциями Демократической Республики Конго). Богата минеральными ресурсами, включая уран, кобальт и алмазы. В июне 1960 г. агенты британского империализма провозгласили Катангу «независимым государством» (Государство Катанга) и начали вооруженную борьбу с правительством Лумумбы, опираясь на помощь западных стран и силы белых наемников. В 1963 г. сепаратистское Государство Катанга было ликвидировано.

[4] Элизабетвиль — столица провинции Катанга (и затем «независимого» Государства Катанга), назван в честь Елизаветы — жены бельгийского короля Альберта I. В 1966 г. переименован в Лумумбаши.

[5] Чомбе Моиз Капенда (1919—1969) — конголезский политик, агент бельгийского империализма. Родился в семье племенного вождя («короля») народности лунда, миллионера-коллаборациониста. В 1958 г. был одним из основателей (на деньги бельгийских горнорудных компаний) партии КОНАКАТ (Конфедерация племенных объединений Катанги) и вскоре возглавил ее. После провозглашения независимости Республики Конго Чомбе заявил об отделении от Конго провинции Катанга и создании независимого Государства Катанга. Один из виновников убийства П. Лумумбы. После разгрома катангских сепаратистов в 1963 г. Чомбе бежал в расистскую Северную Родезию. В 1964 г. под давлением бельгийского капитала был приглашен в Конго на должность премьер-министра, руководил борьбой с партизанами-лумумбистами («симба»). После военного переворота 1965 г. бежал во франкистскую Испанию, на родине заочно приговорен к смерти за государственную измену, убийства и расхищение казны. В июне 1967 г. самолет, на котором летел Чомбе, был захвачен в воздухе и угнан в Алжир. Находился под стражей, пока алжирский суд рассматривал запрос о его выдаче. Умер в заключении в Алжире.


Опубликовано на языке оригинала в журнале «Нью-Йорк таймс мэгэзин».

Перевод с английского: редакция «За рубежом».

Опубликовано в газете «За рубежом», 1981, № 38.

Комментарии Александра Тарасова.


Приложение

Калиду Си

США убили Лумумбу… и признались!

17 января [I], в 53-ю годовщину смерти Патриса Лумумбы, Государственный департамент США документально признал своё участие в свержении и убийстве бывшего премьер-министра Конго. Мы публикуем резюме 900-страничного рассекреченного документа под названием «Конго 1960—1968».

«От головы Лумубмы было отрезано ухо», — читаем мы в документе, который со всей откровенностью раскрывает политику США в Конго в 60-х годов. У панафриканистов и антиимпериалистов факт соучастия ЦРУ и бельгийских секретных служб в убийстве Лумумбы никогда не вызывал ни малейшего сомнения. Рассекреченный спустя 50 лет архивный документ лишь подтверждает то, о чём мы знали, и добавляет интересные подробности.

В документе сказано, что «с августа 1960 года американское правительство запустило в Конго секретную политическую программу, которая продолжалась около 7 лет, прежде всего с целью отстранить Лумумбу от власти и заменить его прозападным и менее радикальным лидером». Нет необходимости уточнять, что этот известный лидер — Жозеф Дезире Мобуту (тогда ещё не Мобуту Сесе Секо Куку Нгбенду Ва За Банга, отец нации…), который в то время был начальником штаба конголезской армии.

Мотив очевиден, преступление несомненно

Итак, при чтении документа становится понятно, что основной страх у США вызывала возможность союза Лумумбы с «коммунистическим врагом». Таким образом, отнюдь не Лумумба пугал Запад, а скорее призрак коммунизма с СССР во главе, надвигавшийся на Конго и его природные богатства. Катанга Моиза Чомбе была самым богатым по залежам сырья регионом Конго, что не ускользнуло и от внимания американцев, перечисливших в этом конфиденциальном документе достоинства региона: «Катанга даёт две трети добычи полезных ископаемых в Конго — всё национальное производство меди (7 % мировой добычи), кобальта (60 % мировой добычи), марганца, цинка, кадмия, германия и урана».

Чомбе объявил независимость Катанги 11 июля 1960 года, то есть через 11 дней после провозглашения независимости Конго, и запросил у бельгийцев помощь для формирования армии Катанги.

Франция, также желая получить долю в регионе, отправила своего «корсара Республики», Боба Денара [II], на помощь. Что касается убийства Лумумбы, которое и по сей день вызывает многочисленные споры историков, то в телеграмме от 8 февраля 1961 года сообщается, что «Патрис Лумумба, Окито и Морис Жозеф Мполо были казнены вскоре после их прибытия в Элизабетвиль вечером 17 января. Солдат Жан Катанга убил Окито и Мполо. Бельгийский агент застрелил Лумумбу 17 января очередью из автомата fireat 2300Z. От головы Лумумбы было отрезано ухо и доставлено Альберу Калонжи, президенту Южного Касаи [III]. Три трупа были закопаны в общей могиле». Калонжи 84 года, он всё ещё жив [IV], и, несмотря на разоблачения, раскрывающие его роль в преступлении, по-прежнему на свободе…

А что Франция?

Американское правительство, которое несёт прямую ответственность за уготованную Конго судьбу после обретения независимости, служит нам примером в деле рассекречивания архивных тайн, хоть бы и по прошествии 50 лет. Франции стоит последовать за ним: французы, а ещё сильнее африканцы хотят знать правду об убийствах, государственных переворотах и стратегии дестабилизации на Чёрном континенте.

3 февраля 2014


Комментарии

[I] 2014 г.

[II] Денар Боб (Буржо Жильбер) (1912—2007) — известный французский наёмник времён «холодной войны». Ультраправый, платный агент французских спецслужб. Воевал в Индокитае, Конго, Йемене, Северной Родезии, Анголе, Биафре. Участвовал в попытках государственных переворотов в Бенине и Гвинее. Организатор госпереворота 1978 г. на Коморских островах, после которого был назначен командующим президентской гвардией (под именем Саида Мустафы Маджуба). В 1995 г. Денар пытался произвести на Коморских островах новый переворот, но был арестован и вывезен во Францию, где осужден на 5 лет условно, хотя доказал на суде, что осуществлял переворот по указанию французского правительства.

[III] Южное Касаи — сепаратистское государство, созданное в Конго с помощью бельгийского и французского капитала в целях дестабилизации правительства П. Лумумбы. Сначала именовалось Федеративным государством Южное Касаи, а затем Горнорудным государством Южное Касаи. Существовало в 1960—1961 гг., вело войну с центральным правительством Конго. Возглавлял «независимое» Южное Касаи А. Калонжи.

[IV] На февраль 2014 г. Калонжи Альбер (1929—2015) — конголезский политик и бизнесмен. С 1958 г. — соратник Лумумбы, активист возглавлявшегося Лумумбой Национального движения Конго (МНК). В 1960 г. расколол МНК и создал собственное МНК-Калонжи. В 1961 г. провозгласил себя президентом «независимого» Государства Южное Касаи, а затем и «королем» Южного Касаи, «императором» Луба. В 1962 г. свергнут в результате военного переворота в Южном Касаи, бежал во франкистскую Испанию. В 1964—1965 гг. — министр в кабинете М. Чомбе. После военного переворота 1965 г. присоединился к режиму Мобуту.


Опубликовано в бюллетене «Сюрви» (Монтрёй, Франция), N° 232 (февраль 2014).

Перевод с французского Агнессы Домбровской.

Комментарии Александра Тарасова и Агнессы Домбровской.