ПОСЛАНИЕ НАРОДУ НИКАРАГУА
Saint-Juste > Рубрикатор Поддержать проект

Карлос Фонсека

ПОСЛАНИЕ НАРОДУ НИКАРАГУА

Карлос Фонсека

Братья-никарагуанцы!

Вместе с моими товарищами Умберто Ортегой и Руфо Марином, урожденными никарагуанцами, и костариканцем Плутарко Эрнандесом, членами Сандинистского фронта, я был освобожден из заключения с помощью вооруженной акции интернациональной боевой группы. В этой операции, которой, как известно, руководил никарагуанский студент Карлос Агуэро, в едином строю с бойцами разных национальностей сражались и костариканцы[1]. Всем им я посвящаю это послание.

Сбросив тюремные оковы, мы возвращаемся на свои боевые посты, чтобы бороться с позорной тиранией, угнетающей народ Никарагуа. Сегодня, после успеха операции по нашему освобождению, отмечу и ту огромную роль, которую сыграла кампания международной солидарности, охватившая разные страны и длившаяся вплоть до дня, когда мы оказались на свободе.

Хочу особо отметить требования, направленные философом Жан-Полем Сартром и другими французскими интеллигентами, равно как и требования перуанского писателя Эстебана Павлетича и других представителей перуанских народных организаций. Также отмечу исключительную активность народного движения, основанного студентами Никарагуа[2]. Мы приносим всем им нашу благодарность. Мы выражаем свою признательность и всем тем людям из разных уголков Коста-Рики, кто, демонстрируя нам свою поддержку, решительно воспрепятствовал планам крайне правых экстремистов, которые собирались произвести вооруженное нападение на машины, что везли нас из тюрьмы в аэропорт.

Те дни, что мы проведем на свободе за пределами нашей родины, мы используем для изучения опыта революционной борьбы разных народов — для того, чтобы затем внести как можно больший вклад в дело Сандинистского фронта. Мы также призываем всех к объединению в движение солидарности с борющимися никарагуанскими партизанами. Мы знаем, что прошло то время, когда никарагуанские патриоты прошлого века и начала XX века сражались в изоляции, без [международной] поддержки. Болезненны, очень болезненны жертвы, принесенные сандинистами и новыми героями-партизанами на земле Никарагуа, но мы видим, что эти жертвы принесены не напрасно и дали плоды. Вдохновленное отвагой сандинистов, ширится народное движение против безудержного террора Национальной гвардии, за восстановление попранных гражданских прав. Начинается борьба за улучшение условий труда и за доступное всем образование.

Сандинистский фронт, возглавляющий народные массы Никарагуа, приносит эти жертвы не ради того, чтобы добиться жалких подачек для народа, но во имя радикальной социальной и национальной трансформации. Мы не просто сражаемся против сорокалетней сомосистской тирании либерал-консерваторов[3], нас вдохновляют гораздо более глубокие чувства: уже четыре с половиной века наш народ борется против иностранных агрессоров, и уже больше века эти агрессоры — янки. Вспомним, что еще в 1848 году был заключен первый договор между правительством Никарагуа и Соединенными Штатами, ущемляющий интересы нашей страны[4]. А в 1854 и 1855 годах зафиксированы первые вооруженные нападения со стороны Соединенных Штатов[5]. С того времени и до наших дней акты агрессии все повторяются, принимая разные формы.

Сандинистский фронт с полным основанием включает в свою программу требование к Соединенным Штатам о возмещении материального ущерба, причиненного нашей стране за эти более чем сто лет. Народ Никарагуа много раз поднимался на борьбу против эксплуататоров, против непрекращающейся агрессии со стороны янки. И одновременно с этим, на протяжении всей истории нашей борьбы имели место и неудачи, и предательства.

Видя, что партизанское движение развивается с новой силой, наши вечные враги и те, кто нас всегда предает, готовят очередное предательство, но теперь, когда мы готовы к великому восстанию во имя Никарагуа, предатели обязательно потерпят поражение: сегодня у народа Никарагуа есть инструмент политической и партизанской борьбы — Сандинистский фронт. Таков наш ответ партиям либералов и консерваторов, которые сами — всего лишь инструмент в руках продажной олигархии. Какими бы ни были различия между жителями Никарагуа, в рядах Сандинистского фронта есть место для каждого. Это относится ко всем сторонникам прогрессивных взглядов, ко всем, кто отождествляет себя с рабочим классом или с крестьянством и готов действовать, разделяя идеи научного социализма. Фундаментальным для Сандинистского фронта является единство подлинных революционеров и истинных христиан, совместно кующих оружие для освобождения угнетенной [Латинской] Америки — как это делали команданте Эрнесто Че Гевара и священник Камило Торрес. На этом основан наш призыв, обращенный ко всем селам, горам и городам Никарагуа, призыв создавать подпольные сандинистские комитеты, которые могли бы развернуть партизанскую и социально-политическую борьбу. В каждом квартале, на каждом заводе, в каждом учебном заведении, в каждом офисе, в каждом соборе должны быть созданы подпольные сандинистские комитеты. В каждом сельском районе, в каждом поместье, на каждом руднике должны быть созданы подпольные сандинистские комитеты.

Новые подвиги партизан на земле Никарагуа, которыми был отмечен 1958 год, вдохновила героическая борьба, что развернулась в горах и долинах Кубы под руководством Фиделя Кастро и Эрнесто Че Гевары. Потому мы можем с гордостью сказать, что именно Никарагуа была первой страной, которая откликнулась на творческий пример героической Кубы. Так как уже в октябре 1958 года в Никарагуа начинается партизанская война, возглавленная ветераном-сандинистом, нашим патриархом Рамоном Раудалесом, который отдал свою жизнь доблестной борьбе[6]. С того времени герилья все чаще заявляла о себе боевыми операциями в городах и в горах и в рядах ее были уже сотни людей. Вот неполный список мест, отмеченных боевыми действиями партизан: Боэр, Росарио, Редентор, Ла-Эрмита, Посольтега, Васлала, Синика, Лас-Делисиас, Яоска, Буэнос-Айрес, Санто-Доминго, Рота, Юкуль, Панкасан, Кирагуас, Эль- Блуф, Айаспаль, Бокайсито, Рио-Коко, Раити, Сан-Эскипулас, Бихао-Сур, Рио-Сан-Хуан, Потека, Эль-Дорадо, Ямале, Чачагон, Пуэбло-Нуэво, Чапараль, Яули, Килали, Лас-Байас.

Создать инструмент революции, заложить основы партизанского движения в Никарагуа было крайне тяжело: с 1934 года, года голгофы Аугусто Сесара Сандино, и вплоть до второй половины 1958 года народная борьба пребывала в упадке, преодолеть который было трудно, но необходимо. Этот упадок был вызван гнетом янки, сговором между либеральной и консервативной партиями олигархов, обскурантизмом, свирепостью террора Национальной гвардии. Необходимо упомянуть о последних случаях звериной жестокости Национальной гвардии. Ей стало известно об убежище в городе Манагуа, в котором укрывался сандинист Хулио Буитраго, и она направила туда вооруженный отряд из более чем 200 человек при поддержке танков и самолетов. Хулио Буитраго отказался сдаваться, в течение двух часов он оказывал сопротивление, отстреливался до последнего патрона, пока от дома, где он скрывался, не остались одни руины. Это случилось 15 июля 1969 года. В тот же день было совершено такое же нападение на убежище трех наших товарищей в квартале Санто-Доминго в Манагуа. Еще одно подобное вооруженное нападение, в этот раз на молодого поэта Леонеля Ругаму и двоих его товарищей, произошло 15 января 1970 года в районе Редентор города Манагуа. 3 апреля 1970 года имела место еще одна такая же атака — только без танков — на герильеру Луису Аманду Эспиносу и рабочего Энрике Лоренте в квартале Ла-Эрмита в городе Леон. Вспомним убийство сандиниста Давида Техады, тело которого ударами прикладов буквально измолотили в кровавую кашу — так, что даже глаза [Давида] вылетели из глазниц. Тело убитого партизана сбросили в кратер вулкана Сантьяго. Это было делом рук майора Оскара Моралеса, помощника главы правительства Анастасио Сомосы-младшего. Вспомним о десятках крестьян, убитых в горах на севере Никарагуа, и о том, как их тела сбрасывали с вертолетов. Вспомним пытки, которым подвергались крестьяне в горных концлагерях, — так же, как и заключенные в городских тюрьмах, включая совсем юных бойцов.

Эта Национальная гвардия была создана агрессорами-янки по своему образу и подобию. Эта Национальная гвардия, лишенная всякого достоинства, претендуюет на то, чтобы ее признали наследником либерально-консервативного «аристократического общества», — общества псевдооппозиции, общества развращенных демагогов, с которыми народ Никарагуа однажды сведет счеты. Мы направляем это послание всем никарагуанцам — как страдающим на родине, так и скитающимся по дорогам Америки и всего мира. Горечь от того, что приходится покидать родную землю, где идет борьба против угнетения, — традиционная часть никарагуанской трагедии. Я обращаюсь сейчас к рабочим-никарагуанцам, трудящимся на плантациях компании «Юнайтед фрут»[7] или на нефтеразработках в странах Карибского бассейна. Я обращаюсь к рабочим-никарагуанцам, трудящимся на заводах в городах янки, к тем, кто учится в университетах разных стран — к тем, кто может использовать свою свободу [от диктатуры Сомосы] для освобождения Никарагуа. Да, мы с грустью осознаем, что на протяжении веков нашу страну угнетают, но в то же время нам радостно от осознания того факта, что из поколения в поколение никарагуанцы поднимаются на борьбу против этого угнетения. Никарагуанцы-эмигранты, присоединяйтесь к борьбе!

Мы уже упоминали об агрессии янки в 1855 году, которой руководил пират Уильям Уокер. Никарагуа смогла при поддержке стран Латинской Америки отразить это нападение, что, несомненно, явилось позже поводом для новых атак с той же стороны; и хотя народ Никарагуа отражал их с новой силой, как во время массовой партизанской борьбы под руководством Аугусто Сесара Сандино, все же оказался практически воплощен в жизнь закон о рабстве, который был издан Уильямом Уокером после агрессии 1855 года[8].

Разве не раб крестьянин из Хинотеги, который за свой ежедневный труд получает только соленую кукурузу; или ребенок из деревни около Матагальпы с опухшим от голода лицом; или сборщик хлопка из Чинандеги, чье здоровье разрушено постоянным контактом с пестицидами? Разве не раб раздетый крестьянин из Пуэбло-Нуэво-Сур[9]; или житель жаркой Акауалинки, который пьет воду с растворенными в ней экскрементами[10]; или шахтер с Атлантического побережья, чьи легкие убиты работой на компанию «Голд майнинг»? И разве не рабыня проститутка, которой бесплатно пользуется начальник ближайшей казармы Национальной гвардии? Разве не раб крестьянин из Сьюдад-Дарио, который не может посмотреть на звезды из-за «куриной слепоты», вызванной недостатком белка в пище; или студент, который не может продолжить учебу из-за нехватки денег; или рабочий, которого уволили с завода за то, что он, не сдержавшись, пожаловался на мизерную зарплату; или священник, раболепствующий перед епископом; или мелкий мошенник, заключенный под стражу, в то время как мошенники-миллионеры контролируют государственный аппарат? Империализму и его лакеям недостаточно просто превратить в ад плодородную землю Никарагуа, они хотят сделать ее плацдармом агрессии против Кубы, нашего братского народа, который сбросил ярмо навсегда.

Только партизанским огнем мы можем расплавить оковы рабства, только партизанский огонь принесет Никарагуа желанную свободу и сделает никарагуанский народ верным братом других народов.

Свободная Родина или смерть!


Комментарии

[1] Чтобы освободить из заключения видных деятелей СФНО, незаконно арестованных в сентябре 1970 г. в Коста-Рике, группа сандинистов во главе с К. Агуэро атаковала в октябре коста-риканские полицейские и правительственные объекты и захватила пленных, которые 20 октября были обменены на сандинистов. Правительство Коста-Рики намеревалось выдать К. Фонсеку и его товарищей в Никарагуа, где их ждали пытки и смерть.

[2] Начиная с 20 сентября 1970 г. в Никарагуа, несмотря на массовые репрессии, развернулась кампания солидарности с арестованными в Коста-Рике сандинистами. Помимо демонстраций, митингов и настенной пропаганды, протестующие использовали и такой метод, как занятие церквей (обычно с согласия настоятелей) — в Никарагуа, как и в других католических странах, церкви считались неприкосновенными объектами, и вход в них с оружием по традиции был запрещен. Студенты и преподаватели начали всеобщую забастовку.

[3] Во время диктатуры семейства Сомоса в Никарагуа фактически существовала двухпартийная система. Правящей партией, к которой традиционно принадлежали Сомосы, была Либеральная партия (официальное название — Либеральная националистическая партия), а в роли «демократической ширмы» диктатуры выступала партия легальной оппозиции — Консервативная партия Никарагуа (несколько десятилетий она официально именовалась Традиционной консервативной партией). Иногда (например, в 1972—1974 гг.) Сомоса пускал консерваторов во власть.

[4] Имеется в виду Договор о сотрудничестве, торговле и судоходстве, известный как «договор Джона Сквайра» (по имени заключившего его американского дипломата), предоставивший США исключительные права в Никарагуа (в условиях острого противоборства за контроль над страной между США и Великобританией).

[5] Имеются в виду экспедиции североамериканцев во главе с международным авантюристом Уильямом Уокером. В 1854 г. отряд Уокера прибыл в Никарагуа якобы для поддержки восстания либералов, а в 1855-м Уокер захватил часть территории Никарагуа и провозгласил себя «президентом независимой Республики Сан-Хуан-дель-Норте».

[6] В сентябре 1958 г. 64-летний сподвижник Сандино генерал Рамон Раудалес возобновил партизанскую борьбу на севере Никарагуа. После ряда успешных боев генерал погиб 18 октября 1958 г. в местечке Яули, около г. Эль-Хикаро. В современной Никарагуа Р. Раудалес почитается как национальный герой.

[7] «Юнайтед фрут компани» — крупнейшая североамериканская корпорация, занимавшаяся выращиванием и экспортом тропических фруктов (в первую очередь бананов) в США. Компании принадлежали грандиозные плантации в Центральной Америке, странах Карибского бассейна, в Колумбии и Эквадоре. В ряде центральноамериканских государств «Юнайтед фрут» фактически купила местные власти, что породило сам термин «банановые республики». «Юнайтед фрут» финансировала свержение правительства Хакобо Арбенса в Гватемале в 1954 г., кубинских контрреволюционеров в 60-е гг. и колумбийских «парамилитарес» в конце XX — начале XXI в. Компания также несет ответственность за массовую расправу над забастовщиками в колумбийском г. Сьенада в 1928 г. (эта бойня описана Г. Гарсиа Маркесом в романе «Сто лет одиночества»). Из-за безнадежно испорченного имиджа «Юнайдет фрут» сменила название и в настоящее время функционирует под брендом «Чикита».

[8] После того, как У. Уокер ненадолго захватил власть в Никарагуа, он ввел в стране рабство и заявил о намерении присоединить «Республику Сан-Хуан-дель-Норте» (см. комментарий 5) к рабовладельческой Конфедерации Штатов Америки на правах штата.

[9] В 70-е гг.: муниципалитет на северо-западе Никарагуа.

[10] В Акауалинке (пригород Манагуа) располагается крупнейшая в Никарагуа свалка. При Сомосе туда же свозили нечистоты, так как город не имел нормальных очистных сооружений.


Написано и отправлено в свободное распространение в конце октября 1970 года после освобождения из-под стражи в Коста-Рике.

Опубликовано в газете «Баррикада» (Манагуа) 12 ноября 1980.

Перевод с испанского и комментарии Александра Тарасова.


Карлос Фонсека Амадор (1936—1976) — никарагуанский революционер, партизанский командир, публицист, революционный теоретик; основатель и руководитель Сандинистского фронта национального освобождения.