Saint-Juste > Рубрикатор

Александр Тарасов

Государство Израиль как Виктор Франкенштейн

Правые сионисты идут к власти при помощи исламистов

Недавние террористические акты в Израиле и на оккупированных территориях привлекли к проблемам исламского экстремизма всеобщее внимание. 58 убитых израильтян поставили под угрозу судьбу мирных переговоров на Ближнем Востоке, инициировали международную встречу в Шарм-аш-Шейхе, посвященную борьбе с терроризмом, и сподвигнули США к выделению чрезвычайных средств на помощь Израилю в антитеррористической деятельности и к заключению двустороннего соглашения о борьбе с терроризмом.

В этом есть что-то удивительное и даже неприличное. Вооруженные исламисты действуют во многих регионах мира – и плоды их деятельности несравненно более кровавы, чем в Израиле и на оккупированных территориях.

В Афганистане несколько исламских партий и движение исламских студентов «Талибан» какой уже год истребляют друг друга, а заодно и мирное население – и счет жертв пошел на вторую сотню тысяч. На Филиппинах, в Индии, Пакистане, Бангладеш, Египте исламисты убили за последнее время сотни человек. В Турции и Тунисе – десятки. В Боснии исламские фундаменталисты из стран Ближнего и Среднего Востока – добровольцы и наемники – смело позировали западным журналистам с отрубленными головами сербских детей (а чего бояться? – для Запада во всем виноваты сербы). В Алжире исламисты убили уже тысячи человек, причем террор алжирских исламистов распространился на Европу (а египетских – на США и Эфиопию). И никаких международных конференций по этому поводу не собирали.

Между тем, сам факт феноменального усиления исламистов в Израиле и в Палестине не случаен. Еще в конце 80-х гг. – совсем недавно – никто в Израиле не принимал всерьез исламистов внутри страны (вот «Хизб Аллах» в Ливане – это другое дело), а об «Исламском движении сопротивления» («Хамас») вообще никто не слышал. И вдруг исламские экстремистские организации стали расти как на дрожжах.

К сожалению, не вдруг. Израильские власти сами пестовали, лелеяли и насаждали на оккупированных территориях и в Израиле исламский фундаментализм. Это было стратегической линией прежних правительств Израиля – правительств блока правых и ультраправых во главе с М. Бегином (1977-1984) и И. Шамиром (1990-1992), а отчасти и коалиционного «правительства национального единства» Ш. Переса – И. Шамира, во всяком случае, в период премьерства И. Шамира в 1986-1990 гг.

Поощрять исламских фундаменталистов израильские власти начали с лета 1979 г. (по мнению других специалистов – с начала 1980 г.). Сделать это было нетрудно: достаточно было закрыть глаза на ввоз и распространение фундаменталистской литературы и провести соответствующие перестановки среди исламского духовенства (в Израиле исламское духовенство – в отличие от духовенства других конфессий, пользующихся автономией, – подконтрольно государственной администрации, назначаемо и сменяемо ею, кроме того, государство контролирует почти полностью денежные средства мусульманской религиозной общины). В результате очень быстро в Израиле и на оккупированных территориях утвердились фундаменталистские организации. Израильское правительство рассчитывало, что фундаменталисты подорвут влияние ООП среди палестинцев. Расчет оправдался: встав на ноги, фундаменталисты занялись уничтожением сторонников и активистов ООП – начиная с представителей левых организаций, входящих в ООП, которых фундаменталисты устами креатуры «Братьев-мусульман» верховного муфтия Иерусалима шейха Саад-ад-Дина Алями провозгласили «врагами Аллаха» (атеистами). Фундаменталист Саад-ад-Дин Алями, посаженный на свой пост израильской администрацией, прославился, между прочим, и другим интересным заявлением, а именно, фетвой (официальным разъяснением, обязательным для верующего), из которой следовало, что «безбожный» «социалистический» режим в Сирии – более опасный враг для мусульманина по сравнению с религиозным режимом Израиля, поскольку социалисты вообще отторгнуты от Аллаха, а иудеи – нет, они лишь ошибаются, доверяя более раннему пророку Аллаха (Мусе, т.е. Моисею), а не более позднему (Мухаммеду). Интересно, что фетву эту шейх Алями вынес в 1982 г. – в момент агрессии Израиля против Ливана и противостояния на ливанской территории израильских и сирийских войск.

Левые оппоненты Я. Арафата позднее обвиняли его в том, что руководимое Арафатом Движение палестинского национального освобождения (ФАТХ) – крупнейшая организация в ООП – заключило с исламистами тайное соглашение о «сферах влияния» и совместной борьбе с левыми. Документально подтвердить эти обвинения не удалось, но сам факт такого соглашения вполне вероятен: случаи нападений исламистов на сторонников буржуазно-феодального ФАТХ или срывов исламистами мероприятий ФАТХ единичны, в то время как левые были постоянной мишенью исламистского террора. Но вот сговор исламистов с израильскими правыми – факт совершенно очевидный.

Поощрение израильской администрацией исламских фундаменталистов доходило до того, что если происходили нападения исламистов на мероприятия сторонников ООП, израильтяне специально отводили полицию и армию из района беспорядков, чтобы дать исламистам возможность беспрепятственно расправиться со своими противниками. Точно так же поощрялись и расправы над не входящими в ООП насеристами и коммунистами.

В левой ближневосточной прессе подробно освещались многие такие инциденты, включая погром, учиненный исламистами – при невмешательстве израильских властей – в Университете Ан-Наджах в Наблусе (считавшемся оплотом Компартии Палестины), нападение на студенческий митинг в университете г. Бир-Зейт, кампания физического подавления палестинской левосоциалистической организации «Фронт студенческого действия».

Разумеется, правые правительства Бегина и Шамира понимали, что, захватив лидерство среди палестинцев, исламисты перейдут к террору уже против евреев. Но, судя по всему, израильских ультра все это устраивало: идти на мир с арабами они не собирались, а начало кровавых расправ над евреями сняло бы эффект моральной победы с объявленной ООП «интифады» (как известно, ООП запретила участникам «интифады» пользоваться оружием: «наша победа, – гласило официальное распоряжение, – будет победой духа»), с одной стороны, и вызвало бы взрыв шовинизма среди еврейского населения – с другой. Оба расчета, как показала практика, оказались верными.

Вся эта неприглядная история – не секрет. Начиная с весны 1983 г. все это подробно описывалось и рассказывалось много раз французской и бельгийской прессой, а начиная с 1990 г. – и английской прессой. Одна такая статья была даже перепечатана пару лет назад в газете «За рубежом». Если бы израильское правительство хотело нейтрализовать исламистов, оно могло бы элементарно сделать это еще в начале 80-х гг. Израильские власти, по свидетельству французского «Монд дипломатик», знали всех исламистов поименно, контролировали каждый их шаг, но не противодействовали, а поощряли – рассматривая в качестве «полезного противовеса коммунистическому влиянию».

Специально для читателей «Советской России» и прочих любителей разоблачения «коварных происков сионистов» хочу указать, что дело тут не в «сионизме». Голда Меир была не меньшей сионисткой чем Менахем Бегин, однако придерживалась совсем иной позиции. Г. Меир неоднократно излагала свое видение ближневосточного конфликта своим товарищам по Социнтерну. Я располагаю четырьмя свидетельствами на этот счет: Улофа Пальме, Нормана Мэнли, Бруно Крайского и Вилли Брандта. Если свести эти четыре источника воедино, получается следующее: по мнению Голды Меир, ближневосточный конфликт – это обычный политический конфликт (национально-территориальная война). В политическом конфликте либо одна сторона побеждает другую, либо они приходят к выводу, что им не по силам уничтожить друг друга – и тогда они договариваются. Очевидно, Израилю не по силам уничтожить арабский мир. Значит, задачей Израиля является доказать арабам, что и им не по силам уничтожить Израиль. Доказать это, по Г. Меир, можно только нанося арабам военные поражения и отнимая у них территории. Когда арабы «созреют» для компромисса, Израиль предложит им эти территории в обмен на гарантии мира, ненападения и сотрудничества (собственно, это концепция «мир в обмен на территории», примененная успешно к Египту и официально применяемая сейчас лейбористским правительством Израиля). Единственное, добавляла Г. Меир, что может помешать такому развитию событий, – это превращение конфликта из политического в религиозный. Религиозный конфликт – это конфликт иррациональный и он может длиться веками.

Именно это опасение опытного политика Голды Меир и воплощается сейчас в жизнь. Политические противники Г. Меир – израильские правые – выпустили из бутылки джинна религиозной войны. Расхлебывать кровавую кашу вынуждено левое правительство Ш. Переса. Правые не без основания рассчитывают на то, что эту кашу в принципе невозможно расхлебать – и на ближайших выборах левые потерпят поражение.

Последняя волна террора в Израиле началась не с камикадзе «Хамас». Первую акцию провели еврейские ультраправые – член организации «Возмездие» Игал Амир убил премьер-министра Ицхака Рабина. Уже известно, что сама группа, в которую входил И. Амир, была создана израильской контрразведкой «Шабак» («Шерут бетахон клалил – «Служба общей безопасности»; более известна под аббревиатурой «Шинбет», поскольку даже название спецслужбы долгое время было засекречено и считалось, что она называется просто «Шерут бетахони» – «Служба безопасности») и возглавлялась агентом «Шабак». «Шабак» готовила к «спецработе» и самого И. Амира. Безусловно, «Шабак» как структура ориентирована на израильских правых, а правительство И. Рабина – Ш. Переса для «Шабак» – «слишком левое». Безусловно, мирный договор с палестинцами подрывал позиции не только израильских правых, но и всех израильских спецслужб (понижал их общественный статус, ставил под угрозу финансирование).

«Шабак», конечно, не была заинтересована в том, чтобы стало известно о ее причастности к убийству И. Рабина и поддержке ультраправых. «Утечка информации» произошла помимо воли «Шабак» и, конечно, «Шабак» отрицает и будет отрицать, что именно она организовала убийство И. Рабина. И, разумеется, доказать обратное не удастся. Но сам метод – создание подставной «независимой структуры» для убийства ведущего политического деятеля – типичен именно для спецслужб, опробован и успешно зарекомендовал себя в США (в деле президента Кеннеди это хорошо документировано, в случаях с Р. Кеннеди и М.Л. Кингом это менее очевидно, но и там аналогичная схема достаточно ясно прорисовывается).

Ясир Арафат заявил, что располагает сведениями о сговоре израильских ультраправых с исламскими фундаменталистами. Вполне возможно, почему же нет? Хорошо известен факт финансирования и вооружения Израилем фундаменталистского Ирана во время ирано-иракской войны. Об этом уже написаны сотни статей и два десятка книг. Доказано, что часть израильских денег и оружия уплыла затем из Ирана в Ливан – к шиитским боевикам, которые захватывали в заложники европейцев (помните, была целая волна захватов?), а заодно и ливанских евреев, и израильтян. А поставленное в Иран оружие, перекочевав в Ливан, убивало затем израильских солдат. Власти Израиля не могли не знать, что так и будет. Но что значит жизнь «всего лишь» нескольких десятков израильских солдат по сравнению со «священной» задачей ослабить и разгромить Багдад?

Если между еврейскими ультраправыми и исламскими фундаментамистами есть сговор – то события развиваются в правильной последовательности: сначала наносят удар еврейские ультра (и резко дестабилизируют обстановку, но одновременно и подрывают свое влияние в израильском обществе), а затем – чтобы перекрыть эффект от выстрела И. Амира – в дело вступают исламисты. На фоне взрывов камикадзе «Хамас» все забывают об убийстве И. Рабина, Израиль охватывает волна шовинизма, правительство вынуждено предпринимать репрессивные меры против палестинцев, левые теряют власть, правые побеждают на ближайших выборах, мирный процесс сорван.

В срыве мирного процесса заинтересованы и израильские правые, и исламские фундаменталисты. Если перевести события на Ближнем Востоке в плоскость религиозного конфликта, то можно и не пытаться решать какие-либо социальные или экономические вопросы – каждое убийство с той или другой стороны будет подхлестывать волны ксенофобии и ненависти, и такое положение может длиться неопределенно долго.

Израильские правые не раз уже ради выгод «ближнего прицела» играли против собственного народа: и тогда, когда вооружали Иран, и тогда, когда поощряли исламистов, помогая им создавать на оккупированных территориях «зоны, свободные от ООП, насеристов и коммунистов». Подобно хрестоматийному герою романа Мери Шелли израильские правые создали монстра, от которого теперь не могут избавиться. Мощь исламского фундаментализма уже заставила Израиль пойти на соглашение с ООП, которую десятилетиями израильская пропаганда клеймила как «террористическую организацию» – по сравнению с исламистами «кровавые террористы ООП» оказались умереннейшими людьми. Лейбористское правительство И. Рабина – Ш. Переса привело на оккупированные территории Я. Арафата, полагая, что ООП – единственная сила, способная нейтрализовать исламистов. Израильские левые не учли только, что их политические противники из лагеря правых могут разыграть «исламскую карту» против них самих – как когда-то против ООП.

15 марта 1996


Полный авторский текст. В сокращении опубликовано в «Независимой газете» 10.04.1996.