Saint-Juste > Рубрикатор Поддержать проект

Хмайра Загладина

Накануне бури

«Трудности для Англии — шанс для Ирландии»

Мировая империалистическая война 1914—1918 гг. явилась пробным камнем для европейской социал-демократии, большинство лидеров которой, предав интересы своих народов, перешли на сторону господствующих классов империалистических государств. Лишь немногие из деятелей социал-демократии выдержали суровые испытания военных лет и остались верны революционным принципам. Среди них был и самоотверженный революционер, вождь ирландского пролетариата Джеймс Конноли.

В годы первой мировой войны с наибольшей полнотой раскрылись замечательные качества Конноли как истинного интернационалиста, выступавшего за сплочение трудящихся и всех демократических сил страны для отпора британскому империализму и его агрессивной политике. Смелая постановка и разработка в это время ряда сложнейших проблем национально-освободительной и классовой борьбы позволяют охарактеризовать его как зрелого теоретика и талантливого пролетарского мыслителя и организатора.

Джеймс Конноли

В многочисленных статьях в ирландской и английской печати, в публичных выступлениях Конноли разоблачал грабительский, антинародный характер войны. Он считал, что вся вина за кровь, пролитую на полях сражений, за страдания и гибель миллионов людей ложится на правящие классы воюющих стран. «…Эта война, — писал Конноли, — кажется мне наиболее страшным преступлением всех веков»[1].

Разоблачая измышления английских идеологов о том, будто война ведется во имя спасения цивилизации от германского варварства, Конноли вскрывал ее истинные причины. Он указывал, что война из-за прибылей, во имя обогащения господствующих классов не может быть оправдана. Кроме того, Конноли, опытный политик и рабочий лидер, доказывал, что война выгодна прежде всего английским монополиям, которые, будучи не в состоянии соперничества с германскими промышленниками, стремятся во имя сохранения и расширения сфер своего влияния сокрушить Германию военным путем, действуя руками Франции и России, с которыми у Германии были давние противоречия.

Конноли понимал, что англо-германские противоречия были главным узлом международных противоречий, приведших к мировой войне.

Позиция Джеймса Конноли перекликается с той оценкой, которую I конгресс Коминтерна дал в 1919 г. политике британского империализма кануна первой мировой войны: «Английская дипломатия до самого момента взрыва войны не снимала с себя таинственного забрала. Правительство Сити опасалось явно обнаружить свое намерение выступить в войне на стороне стран Антанты, чтобы не запугать правительство Берлина и не заставить его отказаться от войны. В Лондоне хотели войны. Поэтому держали себя так, что в Берлине и Вене надеялись на нейтралитет Англии, в то время как в Париже и Петрограде твердо рассчитывали на ее вмешательство.

Подготовленная ходом развития в течение десятилетий война была спущена с цепей при прямой и сознательной провокации Великобритании»[2].

Либерти-холл

Буржуазная и социал-шовинистическая пропаганда злобно клеветала на Дж. Конноли, обвиняя его в прогерманской ориентации, на что Конноли отвечал: «Мы не хотим, чтобы нами правила какая-либо империя»[3]. Над зданием Либерти-холл был поднят флаг Ирландии и повешен плакат с лозунгом: «Мы не служим ни королю, ни кайзеру, а служим Ирландии».

Конноли с принципиальных, марксистских позиций подошел к проблеме определения характера войн в эпоху империализма. Он указывал, что эта эпоха порождает не только реакционные, захватнические, грабительские, но и справедливые, прогрессивные, освободительные войны, ведущиеся против национального и социального угнетения трудящихся масс. «Война угнетенной нации за независимость, — писал он, — за право жить… по своему выбору может и должна быть оправдана как священная и справедливая… Но война нации против нации в интересах коронованных грабителей и воров-космополитов — преступное дело»[4].

Джон Редмонд

Буржуазная парламентская партия Ирландии во главе с ее лидером Джоном Редмондом[I] с самого начала войны выступила в поддержку правящих классов Великобритании. 3 августа 1914 г. Редмонд в палате общин в порыве «патриотических» чувств заявил, что англичане могут вывести своих солдат из Ирландии и доверить ее защиту волонтерам Севера и Юга. Он проголосовал за военные кредиты. Вместе с другими сторонниками-гомрулерами при содействии английских офицеров и рекрутских сержантов Редмонд объезжал Ирландию, призывая записываться в британскую армию. Под влиянием этой пропаганды часть Национальных волонтеров вступила в ряды британских вооруженных сил[II]. Конноли с возмущением писал, что «Джон Редмонд заработал аплодисменты злейших врагов Ирландии и предателей ирландского народа, заявив от имени Ирландии, что британское правительство может быть спокойно… за свои владения здесь… Это заявление показало миру, что Ирландия навечно приняла статус британской провинции»[5].

Особенно высоким накал шовинистических страстей был в Белфасте. Хотя это было небезопасно, Конноли успешно выступил там с яркой антивоенной речью.

Дж. Конноли занял последовательную интернационалистскую позицию по отношению к мировой войне. Идеи Базельского манифеста (ноябрь 1912 г.), призывавшего международный пролетариат вести беспощадную борьбу против войны и против ее виновников — господствующих классов империалистических держав, нашли свое развитие в выдвинутом Дж. Конноли лозунге «поражения своего правительства в данной войне» и отказа от оказания империалистическому правительству какой-либо помощи. Дж. Конноли выступил за полный разрыв с политикой гражданского мира, проводимой буржуазными и социал-шовинистическими партиями. Лидеры последних были буквально взбешены пораженческой позицией выдающегося ирландца, который писал: «Я полагаю, война могла бы быть предотвращена социалистами; но раз она началась, я желал бы Британии поражения… чтобы торговля на морях навсегда стала свободной для малых и больших наций в равной мере»[6].

Конноли открыто призывал использовать кризис, вызванный войной, для подготовки и осуществления национально-освободительной революции в Ирландии. Обращаясь к ирландскому рабочему движению, всем демократическим силам страны, он призывал: «…если вы хотите взяться за оружие, если вам хочется сражаться, боритесь за свою собственную страну, а не за грабительскую империю… пусть ваша винтовка будет использована во имя интересов Ирландии»[7]. Таким образом, позиция будущего руководителя национально-освободительного восстания против английских колонизаторов оказалась близка к великой ленинской идее превращения войны империалистической в войну гражданскую.

В годы империалистической войны особое место в работах и выступлениях Конноли занимает проблема соотношения интернационального и национального, поставленная им еще в период англо-бурской войны.

Следуя принципам пролетарского интернационализма, Конноли всегда подчеркивал общность коренных интересов рабочего класса Великобритании и Ирландии, само положение которого в системе общественного производства создавало предпосылки для объединения в борьбе против классового врага. В начале войны, 15 августа 1914 г., он писал: «…я никогда не был против патриотизма. Но патриотизму капиталиста, который ставит превыше всего интерес своего класса, я противопоставляю патриотизм рабочего класса… Для меня социалист из другой страны — товарищ и брат, а капиталист моей страны — естественный враг»[8].

Последовательно развивая интернационалистическую линию, которая неотделима от революционной борьбы рабочего класса, Конноли призывал разрушить «лживую правительственную систему, сделавшую британский народ орудием порабощения миллионов людей».

Рабочий класс не смог противостоять пропагандистской мощи буржуазной государственной машины и был брошен в братоубийственную бойню за интересы монополий. Этому способствовало предательство лидеров II Интернационала, которых Конноли назвал «трусливыми приспособленцами и соглашателями в мире империалистического и финансового разбоя». Многообещающие декларации, принятые в Штутгарте, Копенгагене и Базеле, были «сожжены» в пожаре Первой мировой войны. «Что тогда остается от всех наших резолюций, всех наших протестов и деклараций о братстве… — с возмущением писал Конноли, — неужели это все ничего не значащий пустой звук?»[9].

Конноли оказался неизмеримо выше английских социалистов, которые, будучи отравлены ядом шовинизма, в большинстве своем проявили невнимание к проблемам угнетенной малой нации. Выступая в «защиту» Бельгии, подвергшейся германскому нападению, они продемонстрировали полнейшее безразличие к важнейшей задаче, стоящей перед ирландским рабочим классом и демократическими силами страны, — завоеванию ими национальной независимости. В. И. Ленин расценил их позицию в ирландском вопросе как показатель социал-шовинистского перерождения, поразившего большинство партий II Интернационала. Он писал: «…только на словах является социалистом и интернационалистом, а на деле шовинистом и аннексионистом тот английский социалист, который не борется тотчас за свободу отделения Ирландии…»[10]

Лишь немногие английские социалисты остались верны принципам пролетарского интернационализма. Но их голоса были еще слабы на общем фоне лжепатриотического угара, временно охватившего большую часть английского рабочего класса. Будущие лидеры Компартии Великобритании У. Галлахер, Т. Белл и А. Макманус поддержали революционные призывы Джеймса Конноли. Выходившая в Глазго газета «Форвард» публиковала его страстные антивоенные статьи.

В своих работах Конноли подчеркивал значение национально-освободительной борьбы в Ирландии для судеб демократии и развития революционного процесса в метрополии. Он писал: «“Боевой рубеж” Англии слабее всего у ее сердца, поскольку Ирландия имеет тактическое преимущество. Поражения Англии в Индии, Египте, на Балканах, во Фландрии не будут столь опасными для Британской империи, как конфликт в Ирландии… Сильный человек может, нанося удары кулаками, сокрушить целую толпу противников и победить; но он погибнет, если ребенок сделает ему булавочный укол в сердце»[11]. Интересно отметить, что В. И. Ленин, внимательно следивший за событиями в Ирландии, говорил: «Удар одинаковой силы, нанесенный власти английской империалистской буржуазии восстанием в Ирландии, имеет во сто раз большее политическое значение, чем в Азии или в Африке»[12].

Дж. Конноли фактически пришел к выводу, что Ирландия является одним из слабых звеньев в мировой цепи империализма. Рост национальных и классовых противоречий, подъем антиимпериалистической борьбы привели его к мысли, что революция в Ирландии может вспыхнуть раньше, чем в основных европейских странах, и в этом случае национально-освободительная борьба ирландского народа сыграет роль катализатора мирового революционного движения. Он горячо надеялся, что «Ирландия сможет зажечь большой европейский пожар»[13].

Выступления Дж. Конноли с призывами превратить войну империалистическую в войну национально-освободительную были одобрительно встречены лидерами революционно-демократического крыла ирландского освободительного движения, которое объединило в своих рядах представителей прогрессивной интеллигенции, служащих и мелкой буржуазии. Тайная организация — Ирландское республиканское братство (ИРБ), — ставившая целью учреждение независимой Ирландской республики, в начале войны развернула активную антимилитаристскую пропаганду среди ирландского населения, а ее высший орган — Военный совет — начал подготовку к восстанию. ИРБ путем двойного (а иногда тройного) членства оказывало влияние на деятельность таких массовых организаций, как Шин фейн, Гэльская лига, «Солдаты Эрина» (организация ирландских бойскаутов), Гэльская ассоциация физической культуры (популярная молодежная всеирландская организация) и др.

Призывы к вступлению ирландцев в английскую армию вызвали острую борьбу между редмондистами-гомрулерами и демократическими силами страны. Последние включились в антивоенную кампанию: рассылали и раздавали листовки и брошюры антимилитаристского характера, выступали на митингах и в печати, жгли плакаты, призывавшие к вступлению в армию, срывали митинги и собрания деятелей, агитировавших в пользу «защиты отечества».

Наиболее сильными антивоенные настроения были в Дублине. Дж. Конноли в качестве руководителя Ирландского союза транспортных и неквалифицированных рабочих (ИСТНР) активно работал в Национальном исполкоме Ирландского конгресса тред-юнионов и Лейбористской партии (ИКТ-ЛП). Занимаясь текущей, повседневной деятельностью, связанной с борьбой за непосредственные требования рабочих, он разрабатывал тактическую линию ирландского рабочего движения. Национальный исполком ИКТ-ЛП выпустил манифест, написанный Конноли и получивший широкое распространение в Ирландии. Его антимилитаристская направленность встретила горячий отклик в демократических кругах. В манифесте говорилось: «Империя основана на страданиях трудящихся масс, а ее безопасность — на подчинении неимущего рабочего класса. Ее триумф (в войне — X. 3.) будет означать установление еще более прочного господства. Ее поражение позволит другим народам занять по справедливости свое место среди наций мира, даст возможность рабочему классу пойти своим путем к процветанию и свободе… Сохраняйте вашу энергию, отстаивайте ваше благосостояние, учитесь и боритесь за интересы вашего класса, вашей нации».[14]

Падрейг Пирс

Старый республиканский лозунг «Трудности для Англии — шанс для Ирландии», который так любил повторять Конноли, облетел всю страну. Для его реализации Конноли считал необходимым в первую очередь объединение всех антимилитаристских левых сил, выступающих за освобождение Ирландии от власти метрополии. Он понимал, что численность Гражданской армии[III] и тех передовых рабочих, которые ее поддерживали, недостаточна для организации самостоятельного выступления. Поэтому с осени 1914 г. Конноли всю свою энергию направил на поиск достижения единства боевых революционных сил. В этом ему большую помощь оказал Падрейг Пирс[IV], выдающийся деятель ИРБ, член руководящего комитета Национальных волонтеров, талантливый публицист и поэт, испытавший на себе глубокое влияние революционных идей Конноли. На одном из антивоенных митингов в начале войны произошла их первая встреча, а вскоре между ними завязалась крепкая дружба. Горячие споры и длительные диспуты сплотили и сблизили их. Пирс был полностью согласен с выводом о необходимости вооруженной борьбы за осуществление идеалов Ирландской республики.

Воззрения Конноли оказали также сильное воздействие на молодых фениев[V], ирландских патриотов, будущих руководителей восстания Томаса Макдонага[VI] (преподаватель Дублинского университета, активный деятель волонтерского движения) и Шона Макдермотта[VII] (профессиональный революционер, публицист, редактор газеты ИРБ «Айриш фридом»).

Быстро усиливавшиеся революционные настроения в Ирландии способствовали расколу в движении волонтеров.

Борьба между редмондистами-гомрулерами и демократическими силами особенно обострилась в связи с тем, что 18 сентября законопроект о гомруле стал законом, хотя введение его было отложено до окончания войны[VIII]. Шесть графств Ольстера не входили в сферу действия нового закона. В сентябре 1914 г. на исполнительном комитете волонтеров республиканские деятели осудили измену Редмонда и изгнали его приспешников из комитета. Сторонники Редмонда (170 тыс. человек) сохранили за собой название Национальные волонтеры. Отделившиеся патриотические элементы создали самостоятельную военную организацию — Ирландские волонтеры, численность которой первоначально составила 11 тыс. человек. Однако лояльное отношение лидера партии гомрулеров к английской короне, отстаивание им чуждых ирландскому народу интересов правящих классов привели к стремительному падению влияния партии среди населения. К апрелю 1915 г. в рядах Национальных волонтеров оставалось лишь 17 тыс. человек, а через год было всего несколько сот. В то же время радикальная позиция лидеров левых республиканцев содействовала привлечению в их ряды новых бойцов. Максимальная численность Ирландских волонтеров достигла 18 тыс. человек[15].

Конноли приветствовал организационный разрыв с правыми лидерами волонтерского движения. В статье «Передовая политика для волонтеров» он предложил приступить к осуществлению ряда наступательных акций, «которые вызовут больший отклик, чем тысяча речей или 100 печатных прокламаций». В создавшихся условиях Конноли выдвинул программу-минимум для волонтеров. Их руководство может, во-первых, призвать Ирландских волонтеров «оставаться на военной службе в Ирландии и для Ирландии», во-вторых, использовать их вооруженные силы для того, чтобы добиться «отмены всех тех пунктов акта о гомруле, которые лишают Ирландию права на самоуправление по примеру Южной Африки, Австралии и Канады»[16]. Подобные предложения свидетельствовали о тактической гибкости Конноли, об умении выдвигать лозунги, понятные широким массам.

Возникновение патриотической организации Ирландские волонтеры приближало реализацию идеи Конноли о союзе всех революционных, национально-демократических сил страны, нашедшей свое воплощение в союзе Ирландских волонтеров с вооруженными отрядами рабочего класса — ИГА. 9 сентября 1914 г. в библиотеке Гэльской лиги состоялась встреча Дж. Конноли с руководством ИРБ. На ней присутствовали Т. Кларк[IX], Ш. Макдермотт, Д. Планкетт[X], П. Пирс, Ш. О’Келли[XI], Д. Макбрайд[XII], А. Гриффит[XIII], Т. Макдонаг, И. Сеант[XIV], Дж. Конноли, О’Брайен[XV]. Председательствовал Томас Кларк — старый фений, профессиональный революционер, 16 лет проведший в английских тюрьмах. Конноли выступил за немедленное начало конкретных приготовлений к восстанию, установление связи с Германией для получения оружия и военной поддержки. Такая, в принципе поддержанная, позиция была подкреплена решением о создании двух организаций: одной — тайной, которая должна была непосредственно вести подготовку к восстанию и устанавливать контакты с Германией, другой — легальной, в задачу которой входила бы антивоенная пропаганда, подготовка масс к восстанию. Это было важно в условиях, когда Редмонд призывал волонтеров вступать в английскую армию.

Легальная организация под названием Лига ирландского нейтралитета была сформирована 5 октября, Дж. Конноли стал ее президентом, Ш. О’Келли — секретарем, Т. Фаррен[XVI], руководитель дублинского совета тред-юнионов, — казначеем. В Лигу вошли также А. Гриффит, Ш. Милрой[XVII], Ф. Шехи-Скеффингтон[XVIII] (известный журналист-пацифист), О’Брайен и др. Отказались участвовать в работе Лиги лидеры ИРБ, а также Ларкин[XIX], который собирался выехать в США во избежание ареста и высылки в Англию.

В сентябре Редмонд и премьер-министр Великобритании Г. Асквит приехали в Дублин для проведения митинга, посвященного вербовке ирландцев в британскую армию. Однако в результате активных действий Дж. Конноли, Томаса Кларка и Шона Макдермотта акция Редмонда — Асквита была сорвана. Им удалось завербовать всего шесть человек.

С каждым месяцем набор в армию встречал в Ирландии все большее сопротивление. Это был несомненный успех пропагандистской деятельности левых сил. К весне 1916 г. в армию по всей Ирландии записалось 100 тыс. человек, при этом половину дал Ольстер. Редмонд, выступая в палате общин, стремясь приукрасить свои «заслуги», выдавал желаемое за действительное, утверждая, будто в армию записалось от 300 до 400 тыс. ирландцев. Но по оценке майора Прайса[XX], начальника английской военной разведки в Дублине, в результате антивоенной кампании республиканцев армия получила на 50 тыс. человек меньше, чем предполагалось.

Следует отметить, что отношение военного командования Великобритании к ирландским призывникам было неодинаковым. Если полки, сформированные в Ольстере, долгое время находились в Англии, то полки из других районов Ирландии направлялись на самые опасные и трудные участки военных действий (Дарданеллы, Галиполи, Месопотамия), несли тяжелые потери. Известия об этом, а также весьма обоснованные слухи о предстоящем введении обязательной воинской повинности омрачали настроение ирландцев, вызывали среди них всеобщее недовольство.

Лига ирландского нейтралитета во главе с Конноли проводила антирекрутскую кампанию, хотя в декабре ее деятельность ослабла из-за репрессий, проводимых властями.

Бойцы Гражданской армии

Свое отношение к планам введения всеобщей воинской повинности Конноли выразил следующими словами: «У нас, у ИСТНР, у Гражданской армии, ответ один: мы будем сопротивляться введению… любой формы воинской повинности, и уже начали к этому готовиться. Мы призываем волонтеров отвечать такими же приготовлениями… Сопротивление… неизбежно должно принять форму повстанческой войны, если сопротивляющиеся преисполнены решимости бороться в Ирландии за Ирландию… Такая повстанческая война будет вестись способами и в условиях, о которых не написано ни в одном учебнике. Короче, это баррикады на улицах, партизанская война в стране»[17].

С отъездом Ларкина 24 октября в США Конноли стал и руководителем ИСТНР, и редактором «Айриш уоркер», вследствие чего газета стала еще более боевитой. Конноли принял меры по улучшению работы ИКТ, привел в порядок денежные дела, расстроенные еще со времени дублинского локаута. В то же время он возглавил Гражданскую армию. Прежний ее руководитель, капитан Уайт[XXI], подал в отставку из-за несогласия с позицией Конноли, выступившего с критикой в адрес правого крыла волонтеров[18]. Джеймс и начальник штаба Гражданской армии М. Маллин[XXII], также имевший опыт военной службы, сделали ее организованным и дисциплинированным воинским формированием.

25 октября состоялся конвент Ирландских волонтеров, на котором в качестве делегата от Гражданской армии присутствовали Дж. Конноли и Ш. Милрой. Конноли предложил объединить волонтеров и Гражданскую армию. Хотя решение по этому вопросу не было принято, П. Пирс согласился с тем, что достижение единства является залогом успеха дальнейшей борьбы. Был проведен совместный парад, в котором участвовали 900 волонтеров и 100 бойцов Гражданской армии.

Однако власти тоже не дремали.

4 декабря военные и полицейские ворвались в здание типографии «Айриш уоркер» и вывели из строя типографское оборудование. В знак протеста против этой акции печатники газет «Шин фейн», «Айриш фридом», «Эйре Айлэнд» отказались печатать в этот день свои издания. Фактически орган ИКТ спасти не удалось, газета перестала существовать.

Кроме того, усилились репрессии против отдельных руководителей волонтерского движения, что способствовало углублению разногласий в его рядах.

После рождества, которое Конноли провел в Белфасте с семьей, он срочно выехал в Глазго к своим друзьям — английским социалистам Беллу и Макманусу с целью договориться о налаживании выпуска газеты. Под названием «Уоркер» она стала печататься нелегально и доставляться в Дублин.

Но после того как полиция выследила место издания газеты (вышло всего 6 номеров), выпуск ее прекратился. Тогда Конноли решил закупить типографское оборудование, установить его в здании Либерти-холл под охраной Гражданской армии, которая к тому времени уже была достаточно хорошо вооружена (оружие тайно вывозилось из Ливерпуля при содействии докеров, сочувствовавших ирландской революции). Новая газета «Уоркерз рипаблик» стала выходить с мая 1915 г.

Между тем война тяжелым бременем ложилась на экономику воюющих стран. Возрастающие расходы на боеприпасы и вооружение создали к концу 1914 г, кризис экономики для ликвидации которого требовалась срочная перестройка всего народного хозяйства на военный лад. В октябре 1914 г. Англия вслед за Германией приступила к мобилизации промышленности для обеспечения нужд войны. Для удовлетворения растущих потребностей фронта государство выступило а роли регулятора производства и потребления, взяло в свои руки контроль над транспортом, внутренней и внешней торговлей.

Дж. Конноли в сложнейшей обстановке военного времени, нарастания классовых противоречий и острейшей политической борьбы сумел, вплотную подойдя к разработке важных теоретических вопросов современности, увидеть новые черты в развитии капитализма, а именно проявление государственно-монополистических тенденций развития. По поводу создания в Англии в конце 1914 г. министерства военного снабжения, органа планирования и регулирования экономики, Конноли писал: «…многие учреждения, возникшие во время войны в силу необходимости, сохранятся и в мирное время… Но надо иметь в виду, что каждое нововведение в индустриальной сфере, если оно эффективно сейчас, станет фактом реальной жизни и после войны, и его нельзя будет устранить»[19].

Попытки правительства Великобритании усилить финансовое ограбление Ирландии путем чрезмерного увеличения «имперских взносов» для нужд английской армии, достигавших ежегодно 10-12 млн. ф. ст., повлекли за собой стремительный рост стоимости жизни. Возросли цены на предметы первой необходимости (муку, сахар, уголь), транспортные тарифы и т. д. Резкий рост экспорта в Англию скота, птицы, молочных продуктов, картофеля и других продовольственных товаров привел к тому, что угроза голода в стране стала реальностью. В связи с этим Конноли выдвинул требование — прекратить поставки продовольствия из Ирландии в Англию, пока не будет гарантий, что Ирландия, не окажется на грани голода.

Конноли призвал рабочий класс бороться за повышение заработной платы, выдвинув лозунг «Пусть платят богатые». Ряд выступлений рабочего класса прошел успешно. Так, рост цен в Белфасте, приведший к забастовкам, заставил предпринимателей уступить.

Однако не все в профсоюзном движении шло гладко. Вяло действовало местное отделение ИСТНР в Корке. Когда Конноли приехал туда с целью выступить на митинге, арендованный зал был заперт. В июне на дополнительных выборах в палату общин председатель дублинского совета тред-юнионов Т. Фаррен потерпел полное поражение.

Все лето и осень 1915 г. Конноли вел усиленную подготовку к предстоящей борьбе. Газета «Уоркерз рипаблик» вce более откровенно призывала к восстанию. По предложению Конноли в залах Либерти-холла на музыкальных вечерах начали исполнять национальные, «мятежные» песни. На митингах Конноли выступал с резкими протестами против ареста Ш. Макдермотта и Шехи-Скефингтона за участие в антимилитаристской кампании.

Английское правительство, опираясь на билль «Об охране государства», принятый в начале войны парламентом страны, пошло на существенные ограничения гражданских свобод. В стране царила обстановка строжайшей цензуры. Английские власти запретили ввоз в Ирландию ряда американских изданий, поддерживающих позицию левых сил. Обыски, аресты, привлечение к суду, административные высылки за ведение антианглийской пропаганды стали повседневным явлением. На основе билля функционировали военные суды.

Конноли с возмущением писал о нарушении демократических свобод, завоеванных трудящимися на протяжении долгих лет упорной классовой борьбы: «Наше право на свободу печати больше не существует, право на свободу собраний — это ловушка, угрожающая тюрьмой, неприкосновенность жилища… постоянно нарушается, права профсоюзов уменьшаются, если вообще не исчезли, а все группировки правящего класса заставляют лидеров своих политических партий поддерживать друг друга против любой критики, раздающейся снизу»[20]. В своих речах Конноли гневно критиковал политику английских властей. А 18 июля под его руководством был проведен крупнейший антивоенный митинг возле Либерти-холл.

Джеймс, внимательно следивший за судьбой английского рабочего движения, выступил в дублинском совете тред-юнионов с яркой речью, в которой приветствовал героическую борьбу горняков Южного Уэльса, сражавшихся за свои классовые интересы. В то же время Конноли подверг резкой критике враждебную делу английского рабочего движения позицию БКТ. Особенно резко осудил выступления Бена Тиллета и Джорджа Барнса на очередном съезде БКТ в сентябре, которые всецело поддержали политику правительства, выступив против профсоюзов, борющихся за повышение заработной платы.

Большое внимание Джеймс уделял укреплению Гражданской армии, формированию ее резерва. Все желающие сражаться в рядах армии получали специальную военную подготовку. Конноли внимательно изучал военное дело: он опубликовал в «Уоркерз рипаблик» ряд статей, посвященных стратегии и тактике уличных боев, проблемам партизанских войн и народных восстаний. В связи с этим он обратился к революционным событиям во Франции 1830 и 1848 гг.

Джеймс подверг тщательному анализу ход и уроки Московского декабрьского вооруженного восстания 1905 г. Он указал на слабые стороны восстания, а именно на «отсутствие помощи со стороны трудящихся других русских городов», на пассивность крестьянства, колебания вождей восстания по поводу его начала и арест его лидеров, что сделало «поражение восстания неизбежным». Дж. Конноли писал: «Оно (восстание — X. 3.) доказало, что в борьбе против по-настоящему преданных делу революции людей даже профессиональные войска, оснащенные передовой техникой, находятся порой в крайне невыгодном положении». Далее он разъяснял, почему «применение царскими войсками артиллерии, было неграмотно, прежде всего с точки зрения военной науки»: во-первых, повстанцы могут захватить орудия; во-вторых, бомбежка наносит ущерб буржуазной собственности, которую правительственные войска обязаны защищать; в-третьих, применение артиллерии неизбежно поднимает моральный дух повстанцев, может привлечь на их сторону гражданское население[21]. Подобные выводы исходили из ошибочных посылок.

Накануне Дублинского восстания 1916 г. Конноли считал, что правящие круги не осмелятся применить артиллерию, поскольку это привело бы к огромным разрушениям. В этом-то и состояла одна из серьезных ошибок Конноли. Он недооценивал решимость господствующих классов защищать любыми способами существующий строй. Кроме того, опыт народных восстаний показывает также, что террор и насилие в отношении гражданского населения являются неотъемлемым элементом тактики буржуазии при подавлении восстаний, так как цель террора — запугать население, ослабить моральный дух повстанцев, а затем обвинить их в развязывании событий. Подобная тактика во многих случаях оправдывала себя.

ИГА постоянно испытывала недостаток в вооружении. Тем не менее уровень подготовки Гражданской армии был столь высок, что в военных соревнованиях в июне 1915 г., где ИГА участвовала вместе с волонтерами, лучшие места по строевой и огневой подготовке были завоеваны бойцами этой армии. Гражданская армия участвовала и в классовых сражениях. Когда в октябре 1915 г. в ответ на забастовку докеров Дублинского порта, требующих повышения заработной платы, владельцы угольной компании пригрозили локаутом, ссылаясь на законы военного времени, Джеймс послал на пикетирование отряд Гражданской армии. Полиция не посмела его атаковать, и компания уступила.

В ходе подготовки к восстанию тайно, в здании Либерти-холл, изготовлялись бомбы. Большую помощь в этом оказывали девушки и женщины. Некоторые из членов ИГА, работавшие на заводах и незаконно выносившие взрывчатку, были уличены, арестованы и осуждены.

В конце 1915 г. Гражданская армия уже проводила маневры вокруг Дублинского замка, репетируя нападение на него. Английские власти пока смотрели на это сквозь пальцы. Конечно, они были бы не прочь покончить с Гражданской армией, взяв штурмом ее штаб-квартиру Либерти-холл (по подсчетам военных специалистов, этого потребовалось бы менее 1000 солдат)[22], но они слишком хорошо представляли себе всю рискованность этого мероприятия. Несмотря на небольшую численность ИГА, Лондон ясно понимал, что дело не кончилось бы чисто полицейскими акциями, что военные действия в центре Дублина вызвали бы нежелательный для Англии международный резонанс.

Конноли продолжал настойчивые поиски средств в достижении единства между ИГА и волонтерами, но на пути к этому лежали значительные трудности. Лидеры умеренного крыла волонтеров во главе с Макнейлом[XXIII] (официальный глава волонтерского движения) настаивали на отсрочке восстания, предлагали подождать до окончания войны. Подобная позиция встретила резкую критику Конноли, который писал: «Английское правительство не будет ждать, пока планы революционеров созреют. Оно не для того в течение 700 лет удерживало в своих руках Ирландию, чтобы потерять ее… Вожди народа… разговорами о преждевременном восстании и намерении правительства спровоцировать нас… тянут время, что чревато опасными последствиями…»[23]

Трудность заключения подобного союза состояла прежде всего в различном подходе к путям национального освобождения. Дж. Конноли выступал за «общенародное восстание под руководством рабочего класса», что предусматривало «пропаганду революционных идей и выработку социальной программы, которая привлекла бы народные массы»[24]. Лидеры же волонтеров избегали принимать на себя конкретные обязательства и отрицательно относились к идее вовлечения широких масс в борьбу.

Конноли видел, что среди рядовых членов Ирландских волонтеров зреет недовольство своим руководством, что они верят в избавление своей страны от колониального ига. В октябре 1915 г. Джеймс обратился с письмом к исполнительному комитету Ирландских волонтеров: «Мы приглашаем Ирландских волонтеров сотрудничать с нами целях использования обеими организациями всех своих ресурсов для достижения общей цели… Я предлагаю создать подкомитет из представителей организаций для обсуждения средств и путей и, если возможно, разработки плана совместных действий. Это дело очень важное и срочное»[25].

Волонтеры откликнулись на это предложение. В ноябре состоялись переговоры, на которых от Ирландских волонтеров присутствовали Макнейл, О’Коннор[XXIV], Пирс и Макдермотт, а от ИКТ — Конноли, Форан[XXV] и О’Брайен. К сожалению, они были безрезультатными. Тогда Дж. Конноли снова обратился к рядовым членам волонтеров, пытаясь таким образом оказать давление на их колеблющихся лидеров, но и эта акция ни к чему не привела.

Приближался важный этап в ирландской истории. Джеймс отчетливо понимал, что на повестке дня стоят проблемы осуществления национально-освободительной антиимпериалистической революции. В своих последних работах он выдвинул программу широких демократических преобразований, в которой вырисовывался облик будущей независимой страны[26]. В программе предусматривалась национализация средств транспорта, промышленных предприятии, принадлежащих врагам республики, земель, «украденных у ирландского народа в прошлом и еще не возвращенных ему», военной промышленности. Дж. Конноли считал, что экспроприация собственности у представителей имущих классов, «бесстыдно продавшихся врагу», необходима и не вызовет возражений у стоящего во главе республики правительства.

Джеймс также указывал, что «первым обязательным условием свободной Ирландии» будет осуществление следующих мер: обеспечение полного контроля над всеми ресурсами, портами и гаванями; право беспрепятственного развития промышленности под эгидой государства; право самостоятельного проведения внешней политики, а также право издавать и совершенствовать законы в интересах нации и ее граждан. «Для свободы нации, — писал Дж. Конноли, — необходимы своя почта, телеграф, таможня и налоговое управление, своя валюта, своя армия… и законодательный суверенитет»[27].

В предложенной программе отсутствовало требование о немедленной и полной национализации всех средств производства и обмена, что говорило о тактической гибкости Дж. Конноли. Будучи сторонником привлечения к предстоящей борьбе широких народных масс, он не мог не учитывать интересы ближайших союзников пролетариата, не готовых к борьбе за социализм. Выдвинутая им программа свидетельствовала об умении, как говорил В. И. Ленин, «соединить борьбу за демократию и борьбу за социалистическую революцию, подчиняя первую второй»[28].

Ряд предложенных Дж. Конноли мероприятий выходил за рамки буржуазно-демократических революционных преобразований, поскольку их реализация предусматривала сосредоточение в руках государства командных высот в управлении экономикой. Последовательное осуществление этих мероприятий создало бы благоприятные условия для перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую и осуществления дальнейших коренных преобразований в стране. «В случае победы, — призывал Дж. Конноли бойцов ИГА, — не опускайте оружия, потому что те, с кем мы совместно боремся, могут отступить, когда наша цель еще не будет достигнута. Мы боремся за завоевание экономической и политической свободы»[29].

Весьма важным для понимания мировоззренческой позиции Джеймса Конноли является то, что выдвижение им этой программы свидетельствовало и об окончательном разрыве его с идеями анархо-синдикализма. В условиях зависимой страны вопрос о сломе старой государственной машины ассоциировался у Дж. Конноли с выводом о необходимости сокрушения всей системы английской колониальной администрации и создания нового национального государства. Преодолев негативное отношение к государству как к органу по управлению обществом, он выработал более правильный взгляд на роль государства в созидательном строительстве. Если раньше Дж. Конноли важнейшую функцию управления экономикой отводил профсоюзам, то теперь он подошел к выводу о необходимости использования народной государственной власти для управления экономикой и проведения демократических преобразований.

В своих последних работах Дж. Конноли еще раз подчеркнул мысль о ведущей роли революционной партии рабочего класса в борьбе за завоевание им политической власти. В январе 1916 г. в «Уоркерз рипаблик» он писал: «Признавая, что полное использование национальных ресурсов требует политической власти, мы предлагаем завоевать эту политическую власть, используя партию рабочего класса»[30].

«Разве я не прожил полную жизнь?»

16 января 1916 г. было достигнуто соглашение о совместных действиях Гражданской армии и ИРБ. Конноли стал членом Военного совета ИРБ, наметившего начало национального восстания на пасху, 23 апреля.

Джеймс Конноли страстно ждал всеобщего выступления сил ирландского национального освобождения. Предстоящая борьба за отделение Ирландии, во имя завоевания полной независимости родины занимала все его мысли и думы. «Для нас открылась блестящая возможность»[31], — заявил он в речи 6 марта.

И Конноли, и левые лидеры республиканцев надеялись, что совместное выступление ИГА и волонтеров побудит широкие массы ирландских трудящихся присоединиться к восстанию, которое станет сигналом к началу антиимпериалистической революции.

Подготовка к восстанию шла полным ходом. Основной проблемой было обеспечение повстанцев оружием. Волонтеры рассчитывали на известную помощь Германии, прежде всего боеприпасами, а возможно, и в виде десанта, сформированного из ирландских военнопленных. Стремясь использовать враждебность Германии к Англии, ирландские революционные националисты надеялись с помощью извне освободить страну от английского владычества. С этой целью была организована поездка Роджера Кейзмента[XXVI] — члена ИРБ в Берлин еще в ноябре 1914 г. Кроме того, предусматривалась посылка оружия и денег от ирландских фениев из Соединенных Штатов. Еще в начале войны они переслали волонтерам 20 тыс. ф. ст. Денежная помощь поступала и позднее. Так, в марте 1916 г. по призыву конвента ирландцев в Нью-Йорке начался сбор средств на оружие для повстанцев. Газетой «Галик Америкэн» за несколько месяцев было собрано 46 тыс. долл.[32]

Вооружение бойцов было довольно пестрым: в их распоряжении находились охотничьи дробовики, спортивные ружья, финки, а также винтовки, револьверы и автоматические пистолеты, «добытые» в английских казармах. Не хватало пулеметов. Джеймс Конноли с целью найти выход из этого трудного положения поручил механикам ИГА изготовить упрощенный пулемет Льюиса, чтобы затем наладить его массовое производство в подвалах Либерти-холла. Поскольку подобные опыты были сопряжены с большим риском для изготовителей, производство пришлось прекратить.

Враги национально-освободительного движения видели в усилении антиимпериалистической борьбы «козни Германии», обвиняли его лидеров в антипатриотизме. 25 февраля полиция попыталась совершить налет на штаб-квартиру революционных сил. После этого инцидента здание Либерти-холл стало круглосуточно охраняться вооруженными членами ИГА.

Флаг ИГА

17 марта, в день святого Патрика (ирландский национый праздник), волонтеры устроили парады по всей стране, в которых участвовало 4500 человек. В Дублине вооруженные волонтеры в количестве 2500 человек прошли строем по площади Колледж-грин. Уличное движение было остановлено. В течение двух часов они маршировали под музыку своих волынок, проводили маневры, собрав множество сочувственно настроенных зрителей.

Пропагандируя идею восстания, Конноли продолжал активно противодействовать вербовке ирландцев в английскую армию. 26 марта на сцене Либерти-холла была поставлена его пьеса «Под чьим флагом?». В ней рассказывалось о молодом человеке, который сделал выбор между службой в британской армии и вступлением в ИРБ в пользу последней. За месяц до восстания в «Уоркерз рипаблик» Конноли писал: «Каждый ирландский мужчина и женщина, откликающиеся на их призывы (вербовщиков — X. 3.), способствуют поражению… ирландского рабочего класса». На аргументы вербовщиков о том, что «траншеи безопаснее, чем дублинские трущобы», Конноли отвечал: «Мы еще увидим тот день, когда траншеи станут безопаснее любого из кварталов Дублина»[33]. Нераспространение на Ирландию закона о воинской повинности явилось колоссальной заслугой левого крыла ирландского освободительного движения, революционно-пропагандистской деятельности Джеймса Конноли.

30 марта в Дублине состоялось многолюдное собрание протеста против арестов и ссылок некоторых организаторов волонтеров. На нем была принята резолюция, призывавшая ирландский народ объединиться для отпора репрессивным действиям английского правительства По всей стране прокатилась волна бурных митингов и демонстраций, сопровождавшихся вооруженными столкновениями с полицией.

В ответ на это участились обыски и аресты, а также наказания за отказ говорить в официальных местах на английском языке. В Дублине полиция обнаружила и захватила склады с винтовками, пулеметами, динамитом и другими взрывчатыми веществами. Усилилась охрана английских казарм, так как пропажа ружей из них стала обычным явлением. В начале апреля в Дублине в одном из автомобилей было найдено несколько ящиков оружия с маркой «Сделано в США». Английские власти, предупрежденные агентами тайной полиции о готовящейся посылке большого количества оружия из Германии, усилили охрану побережья.

16 апреля над зданием Либерти-холл взвился зеленый флаг, символ независимой Ирландии, запрещенный английскими колониальными властями. Эта смелая акция вызвала тревогу умеренных деятелей тред-юнионов, в частности Фаррена. Выступая в тот день перед бойцами ИГА, Конноли взволнованно сообщил им о скором восстании. Но, несмотря на душевный подъем и желание сражаться до конца, Джеймс оставался реалистом. Отлично понимая всю масштабность и величие предстоящего события, он отнюдь не питал иллюзий относительно итогов борьбы и правильно подходил к оценке возможностей англичан организовать сопротивление. «Соотношение сил, — говорил Конноли, — тысяча к одному не в нашу пользу. Если мы победим, мы будем величайшими героями; но если мы потерпим поражение, мы заслужим величайшее презрение…»[34]

Вооруженные отряды ИГА, несмотря на их небольшой удельный вес в общей численности повстанцев (они насчитывали 200 человек), олицетворяли собой ирландский рабочий класс с его чаяниями и стремлениями и вносили пролетарскую струю в общий ход развития антиимпериалистической борьбы. Участие ИГА под руководством испытанного рабочего лидера Джеймса Конноли придавало освободительной борьбе яркое революционное звучание.

В этот период Конноли сочинил одну из последних «Песен свободы». Написанная в духе боевого марша, она вселяла в бойцов ИГА бодрость и уверенность в победе:

Мы создали своими руками
Империю лордов-господ,
Нам казались они богами,
А ведь истинный бог — народ.

Теперь наконец мы прозрели
И, услышав рабочих призыв,
Подняться с колен мы сумели,
Как бури единой порыв.

Смелее в атаку, друзья, вперед!
Наш лозунг понятен и прост:
Пусть властвует миром рабочий народ
И счастье в труде обретет.

Джеймс писал о бойцах ИГА как о бесстрашных и преданных делу революции людях, которые «готовы по призыву сердца, выполняя долг, положить свои жизни за Ирландию, будучи уверенными в том, что их жертвы не напрасны…»[35]. За этими словами стояли не просто красивые фразы. Конноли в этот ответственный момент сознавал, что отсутствие идейного и организационного единства в рядах волонтеров, а также нерешительность их правых лидеров могут нанести непоправимый вред движению. Ограниченность классовых интересов союзников Гражданской армии находилась в явном противоречии с далеко идущими программными требованиями вождя ИГА, нацеленными в конечном счете на установление Ирландской социалистической республики.

19 апреля, собрав офицеров Гражданской армии, Конноли сообщил им о дате восстания (23 апреля) и о том, что оно должно начаться одновременно во всех городах и графствах Ирландии. Значительное большинство рядового состава бойцов ИГА и волонтеров знали лишь об «очень важных маневрах», запланированных на пасхальный уик-энд. Их также предупредили, что отсутствие на маневрах будет рассматриваться как серьезное нарушение дисциплины. Всем бойцам было приказано иметь при себе трехдневный запас продовольствия.

Дублин в эти дни напоминал потревоженный улей. Слухи о готовящемся серьезном выступлении доходили до рядового состава. В оружейных лавках почти весь товар был распродан. Покупали фляги, патронташи, даже охотничьи ножи; говорили, что штыка не сыскать во всем Дублине. На мостовой перед Либерти-холлом кучками собирались люди в темно-зеленых, с опущенными полями шляпах Гражданской армии, оживленно беседуя. Ближе к пасхе настроение всеобщего подъема и торжественности нарастало. По улицам неторопливо двигались по-праздничному одетые толпы людей. Из открытых дверей пивных доносились голоса, распевающие «Песню солдата»:

Родной Ирландии солдаты мы,
И наши жизни ей посвящены…
Под рев орудий, под огнем
Мы за свободу в бой идем.

Английские власти по-своему готовились к этим событиям. Еще за неделю до начала восстания в руки волонтеров попал шифрованный документ, в котором перечислялись меры, необходимые для подавления движения; предусматривались массовые обыски, поголовный арест всех членов руководящих органов Шин фейна, Ирландских волонтеров, Гэльской лиги и других прогрессивных организаций, захват штаб-квартир ведущих националистических и рабочих организаций. 19 апреля на заседании дублинского муниципалитета олдермен Томас Келли огласил этот документ.

Было ясно, что больше нельзя терять времени. Учитывая серьезность создавшегося положения, лидеры левого крыла волонтеров заторопились. За день до выступления члены исполнительного комитета Т. Кларк, П. Пирс и Ш. Макдермотт проинформировали номинального главу волонтеров и О. Макнейла о начале выступления (лидеры правого крыла волонтеров не были посвящены в план восстания). Макнейла это известие настолько потрясло, что он начал умолять остановить «безумие». Тем не менее 22 апреля орган Ирландских волонтеров, возвестивший о завершении всех приготовлений, опубликовал приказ за подписью Макнейла быть готовыми к «весьма интересным маневрам на пасху».

Однако случилось непредвиденное. В субботу утром стало известно, что немецкое судно «Аут», шедшее под норвежским флагом с оружием для повстанцев, было задержано английским миноносцем. Судно пришлось взорвать. Роджер Кейзмент, высадившийся на побережье юго-западного графства Керри с подводной лодки, был тотчас арестован полицией и доставлен в казармы королевской ирландской полиции в Тролли, а оттуда в лондонскую тюрьму.

Это известие послужило предлогом для колеблющегося Макнейла помешать началу выступления. В субботу вечером он написал контрприказ об отмене маневров, который был разослан организациям волонтеров по всей стране, а утром в пасхальное воскресенье опубликован в газетах. Он также поручил Макдонагу, командующему дублинской бригадой, официально известить всех подчиненных ему людей об отмене мероприятий.

Конноли был в отчаянии. Он говорил, что отступление от намеченной цели — величайший позор для ирландских борцов, смыть который могло лишь разве землетрясение. Между тем по указанию Макнейла О’Рахилли[XXVII] (погиб во время восстания) объехал ряд городов и подтвердил приказ об отмене маневров.

В пять часов утра в воскресенье Дж. Конноли, П. Пирс и их единомышленники из левого крыла волонтеров (Ш. Макдермотт, Т. Макдонаг, И. Сеант, Дж. Планкетт, Т. Кларк) открыли заседание Совета в штаб-квартире ИГА. Лидеры волонтеров были в замешательстве. Тогда Конноли сделал заявление, сыгравшее решающую роль. «Если мы не будем драться сейчас, — заявил он, — то рухнет все, на что мы надеялись и чего ожидали»[36], добавив, что в случае отказа волонтеров от совместных действий Гражданская армия выступит одна.

В обстановке, когда губительная тактика правых лидеров движения внесла дезорганизацию в ряды волонтеров, откладывать начало выступления было невозможно. Конноли понимал, что рассчитывать на одновременность выступлений в городах и провинциях уже не приходится. Силы, на которые могли опереться повстанцы, уменьшились почти втрое. Нехватка оружия не позволяла вооружить массы. Власти же, зная о подготовке восстания, предпримут неизбежные контрмеры.

Действительно, как стало известно впоследствии, полковник Э. Джонстоун, главный комиссар дублинской полиции[XXVIII], предложил 23 апреля план, который был одобрен английскими властями, в том числе Невилем Чемберленом, тогда шефом генерального инспектора королевской ирландской полиции. Этот план предусматривал запрещение выпуска всех «подрывных изданий», арест 24 апреля в 14.00 республиканских лидеров и одновременно штурм их «крепости» — здания Либерти-холл. Предполагалось, что, обезглавив республиканцев, власти заставят разоружиться волонтеров и ИГА. Затем намечались повальные обыски в домах дублинцев с целью изъятия оружия.

Страстные выступления Конноли заставили лидеров левого крыла волонтеров преодолеть колебания и сомнения в верности избранного пути. После девятичасового заседания, окончившегося к двум часам дня, было принято решение начать восстание в понедельник, 24 апреля, в полдень. В предусмотренном ранее плане восстания пришлось срочно менять множество частных решений. Недостаток сил заставил отказаться от осуществления важнейших задач: блокады подступов к городу, захвата артиллерийских позиций и орудий, взятия порта и затопления в реке Лиффи части судов (это преграждало путь английским кораблям к Дублину), штурма Дублинского зáмка, захвата телефонной станции, а также отказаться от попытки установить связь с другими очагами восстания, создать сплошную линию фронта. Таким образом, с самого начала вынужденно избиралась оборонительная тактика.

На заседании была написана Республиканская прокламация и намечен состав временного правительства, президентом которого избрали П. Пирса, а его заместителем и командиром дублинских подразделений Дж. Конноли. ИГА и Ирландские волонтеры объединялись под его руководством в Ирландскую республиканскую армию (ИРА).

Действия Макнейла нанесли огромный вред движению. В самый критический момент правые лидеры волонтеров встали на путь предательства, ослабив силы сопротивления, дав возможность английским властям использовать создавшуюся ситуацию для завершения подготовки контрудара по революционному движению. Зáмок торопился закончить составление списков лиц, подлежащих аресту; в понедельник из Лондона была получена телеграмма от министра по делам Ирландии Бирреля о немедленном разоружении волонтеров. Но повстанцы опередили врага, первыми начав сражение.

24 апреля был второй день пасхи. Яркое солнце щедро освещало знаменитые зеленые дублинские купола — монументальный купол таможни, узорчатый купол здания суда — Фор-кортс и маленький изящный куполок больницы Ротонда. Празднично одетые люди не спеша прогуливались по центральным улицам города.

Прокламация временного правительства
Ирландской республики 1916 г.

В 10 часов утра трубач протрубил сбор, и начался парад волонтеров, не привлекший к себе особого внимания. Ровно в полдень отряд вооруженных людей в военной форме, во главе которого шли Пирс, Конноли, Кларк, Макдермотт и Планкетт, пересек Абби-стрит, свернул на О’Коннел-стрит, направляясь к колонне Нельсона и к Главному почтамту. Вокруг все было спокойно. Поравнявшись с фасадом Главного почтамта, отряд по команде Конноли внезапно окружил здание и занял его. Из окон посыпались разбитые стекла. Служащие почтамта были выведены через заднюю дверь. Над зданием на месте привычного британского флага взвились три знамени: в центре яркий зеленый флаг с выведенной на нем золотыми буквами надписью: «Ирландская республика», а по бокам — два трехцветных (зелено-бело-оранжевых) республиканских. Из парадного подъезда почтамта показалась группа офицеров. Ее возглавлял Пирс, глава временного правительства, в форме генерала ИРА. В руках он держал лист бумаги.

Падрейг Пирс начал читать: «Ирландцы и ирландки! Именем бога и ушедших поколений, передавших нам древние национальные традиции, Ирландия через наше посредство призывает своих детей под ее знамена на борьбу за свободу…» Притихшая толпа слушала его внимательно. Он продолжал: «Мы заявляем, что народ Ирландии имеет суверенное и неотъемлемое право владеть богатствами страны и свободно распоряжаться ее судьбами»[37].

Прокламация обещала всем без исключения ирландцам религиозные и гражданские свободы, равные возможности и равные права во имя счастья и процветания ирландской нации.

После этого, как бы в подтверждение провозглашения свободной Ирландской республики, с противоположного берега реки Лиффи донеслись залпы орудий.

Джеймс был сильно взволнован. Он подошел к Пирсу и, обняв его, воскликнул: «Возблагодарим бога, Пирс, что мы дожили до этого дня!»[38].

Так началось восстание, которое продолжалось шесть дней. Поскольку оно совпало с пасхальными праздниками, ирландский народ назвал его «красной пасхой». Эти до предела насыщенные, требовавшие колоссального морального и физического напряжения дни стали ярчайшей страницей в жизни Конноли. Он быстро разрешал возникавшие в ходе восстания вопросы, посылал людей в дозоры, на возведение баррикад, постоянно держал связь с другими командирами подразделений ИРА, поднимал моральный дух солдат, вселяя в них бодрость и уверенность в успехе борьбы за молодую республику. Майкл Коллинз[XXIX], тогда молодой волонтер, позднее ставший героем англо-ирландской войны 1919—1921 гг., сказал о Конноли: «Он был воплощением решимости. Он потряс меня. Я бы пошел за ним в ад»[39].

Почтамт, превращенный в штаб-квартиру повстанцев, был специально укреплен. Особый отряд забаррикадировал его окна и двери мебелью и кипами бумаг. Вокруг почтамта срочно воздвигались три ряда укреплений.

Повстанцами почти без выстрела были захвачены три железнодорожные станции, здание городского муниципалитета, бисквитная фабрика Джекобса, мельница Боланда, здание складов, хирургический колледж и ряд других стратегических пунктов. Кроме того, они заняли множество отдельных пунктов и частных зданий, находящихся на перекрестках.

Через несколько часов после начала восстания центральная часть города, за исключением Дублинского замка оказалась в руках повстанцев. Всего в активных действиях принимало участие около 2000 человек. Подразделения английской полиции и войск, в два раза превышавшие силы повстанцев в тот день, ждали новых подкреплений, чтобы перейти в наступление. Фельдмаршал лорд Френч, командующий войсками метрополии, срочно отправил в Дублин две пехотные бригады и осадную артиллерию. Уже на следующий день, 25 апреля, во вторник, английское военное командование, захватившее инициативу в свои руки, блокировало город. Дублин и его окрестности были объявлены на военном положении. Военные действия приняли серьезный характер. Повстанцы храбро удерживали свои позиции.

26 апреля английская канонерка «Хельга» навесным огнем начала обстреливать из орудий Либерти-холл, затем порт и другие опорные пункты повстанцев. Правительственные войска сжимали кольцо окружения вокруг занятого повстанцами района, изолируя и подавляя поочередно очаги сопротивления. Восставшие яростно и ожесточенно сопротивлялись. Укрепившись в зданиях или за баррикадами, они давали войскам настоящие сражения.

В ночь с 27 на 28 апреля в результате обстрела города тяжелой артиллерией начался сильный пожар, который продолжался несколько дней. Более 200 домов были охвачены огнем.

Лиам Меллоуз

27 апреля английское правительство объявило всю Ирландию на военном положении. Командующему войсками генералу Джону Максвеллу были даны неограниченные полномочия. Начавшиеся в провинциях выступления подавлялись с невероятной жестокостью. Тем не менее некоторые из них приобрели довольно широкий размах. Наиболее крупное выступление, возглавляемое революционером-демократом капитаном Меллоузом[XXX], произошло на западе Ирландии, в графстве Голуэй.

Используя непрерывно подходящие подкрепления, английские войска начали захватывать опорные пункты повстанцев. Почтамт оказался фактически отрезанным от остальных очагов сопротивления. В этой, казалось бы, безнадежной ситуации Конноли не терял присутствия духа. Помогая бойцам держать оборону, Джеймс в четверг, 27 апреля, был дважды ранен, в руку и в ногу. Рана на ноге оказалась особенно опасной, требовалась срочная операция. Взятый в плен английский врач был поражен мужеством и колоссальным терпением человека, у которого сильные боли лишь на короткое время заглушались небольшими порциями морфия. Истекая кровью, он продолжал руководить обороной, оставаясь, по меткому выражению Пирса, «руководящим мозгом» повстанческих сил.

Конноли велел перенести себя на носилках к линии огня, чтобы своим личным примером воодушевлять бойцов. Изолированные, засыпаемые градом снарядов и гранат повстанцы стояли насмерть. В эти критические минуты Конноли обратился к солдатам со словами: «…впервые за 700 лет в Дублине торжественно развевается флаг свободной Ирландии. Британская армия, о подвигах которой нам постоянно твердили… охвачена страхом и, несмотря на артиллерию и пулеметы, боится идти в атаку или штурмовать наши позиции…

Никогда еще мужчины и женщины не имели перед собой более великой цели, никогда еще ни одна задача не выполнялась с таким энтузиазмом»[40].

Повстанцы продолжали сопротивление. Среди них храбро сражался 15-летний сын Конноли Родерик[XXXI]. Дни и ночи напролет ухаживали за ранеными, не зная усталости, медицинские сестры Элизабет О’Фаррел и Джулия Гренан[XXXII][*]. На их попечении находился и тяжело раненный Конноли. Но смелость и отвага повстанцев не могли компенсировать неравенства сторон. Англичане имели более чем десятикратное превосходство в силах.

В пятницу, 28 апреля, руководителям восстания стало ясно, что дальнейшее сопротивление бесполезно. Все близлежащие к почтамту сооружения были превращены в груды развалин. Массивные стены штаб-квартиры пока выдерживали артиллерийский обстрел, но оставаться там было небезопасно. В этих условиях командование сочло необходимым оставить почтамт и отходить на Моор-стрит. Последняя группа повстанцев из 20 человек, покидавшая почтамт, в составе которой были Пирс, Кларк, Планкетт, Макдермотт, Рахилли и Конноли (его несли на носилках), пыталась прорваться сквозь цепь английских войск, но безуспешно.

Имон де Валера

В субботу решено было сдаться. В 12:45 дня молодая девушка, Элизабет О’Фаррел, размахивая белым флагом, вышла из укрытий на Моор-стрит и направилась к английской баррикаде. С ней Пирс послал генералу Максвеллу запрос, на каких условиях тот примет сдачу. Английское командование ответило: «Сдача без условий».

В последнем приказе, подписанном Пирсом и Конноли, сдача мотивировалась стремлением «спасти жизнь нашим сторонникам и избежать дальнейшего кровопролития» в условиях неравенства сил[41]. По иронии судьбы формальная капитуляция произошла в табачном магазине Тома Кларка на Парнелл-стрит, служившем много лет конспиративной квартирой ирландских революционеров из ИРБ. Самыми последними сложили оружие повстанцы, сражавшиеся в пригороде Дублина под командованием тогда молодого шинфейнера Имона де Валеры, будущего президента Ирландской республики[XXXIII].

Либерти-холл после артиллерийского обстрела

После поражения восстания началась суровая расправа с его участниками. Тюрьмы были переполнены арестованными, полевые суды завалены работой. Руководителям восстания грозил расстрел.

Тяжело раненный Конноли был помещен в один из корпусов Дублинского замка в небольшую отдельную палату под усиленной охраной английских офицеров. Через неделю он перенес сложнейшую операцию.

Британские солдаты обследуют развалины Главпочтамта

Семья Конноли еще накануне восстания приехала из Белфаста и поселилась в окрестностях Дублина у друзей. Жена и дочери ничего не знали ни о ходе восстания, ни о судьбе Джеймса. Первые сведения о повстанцах появились в газетах только в четверг, на следующей неделе после подавления восстания. Газета «Дейли скетч» сообщила о подавлении мятежа, взятии штурмом Либерти-холла и казни Джеймса Конноли. Анна и Нора Конноли[XXXIV], съездившие в Дублин, привезли весть, которая показалась радостной: отец ранен и находится в Дублинском замке. Вся семья немедленно переехала в Дублин в дом Уильяма О’Брайена. Близкие неоднократно пытались навестить Джеймса, но им отказывали в свиданиях. Газеты были единственным источником, откуда они черпали сведения о состоянии здоровья отца, которые были весьма неутешительными. Болезнь прогрессировала, шансов на выздоровление почти не оставалось.

Каждый день поступали сообщения о новых расправах с участниками восстания. По приговору военного трибунала были расстреляны П. Пирс, Т. Кларк, Т. Макдонаг, потом Э. Дали[XXXV], М. О’Ханрахан[XXXVI], Вилли Пирс[XXXVII] (скульптор, брат президента Ирландской республики), Дж. Планкетт, Д. Макбрайд, Имон Сеант, М. Маллин, Т. Кент[XXXVIII] и др.

Ирландская буржуазия увидела в восстании «акт нелояльности», расценив его как «разбой и безумие». Газета Мэрфи «Индепендент» с такой яростью и злобой обрушилась на повстанцев, требуя казни Конноли, что Мэрфи даже обвиняли в стремлении, используя ситуацию, отомстить Конноли как руководителю ИСТНР[XXXIX].

Дублин стоял мрачный и траурный. В городе был введен комендантский час. С наступлением темноты запрещено было выходить на улицы, наружные двери и окна должны были быть закрыты, в домах запрещалось зажигать свет. Улицы патрулировались английскими солдатами, которые без предупреждения открывали огонь по запоздавшим прохожим, а также по освещенным окнам домов.

Только 8 мая жене Конноли Лилиан было разрешено навестить мужа, но при условии, что их встреча будет носить сугубо личный характер. Всякий намек на обсуждение политических вопросов был категорически запрещен. Свидание проходило в присутствии английского офицера.

На следующий день, 9 мая, Конноли предстал перед военно-полевым судом. Поскольку он был очень слаб, английские солдаты доставили его туда на кровати. Постыдное судилище над тяжело раненным ирландским патриотом вылилось в обвинительный акт против британского империализма и его жестокой колониальной политики.

В своем последнем слове на суде Конноли сказал, больше обращаясь к молодым борцам за свободу, нежели к английским палачам: «Мы выступили, чтобы разорвать связь между Ирландией и Британской империей и создать Ирландскую республику. Мы полагаем, что наш призыв, обращенный к ирландскому народу, был более благородным, чем все другие, с которыми к нему обращались во время этой войны и в связи с ней. Считаем, что британское правительство никогда не имело никаких прав на Ирландию, не имеет их теперь и не будет иметь впредь. Мы убеждены, что наличие в каждом поколении ирландцев хотя бы маленькой горстки людей, готовых умереть за утверждение этой истины, раз и навсегда подтверждает, что управление Ирландии Англией — это узурпация, преступление»[42].

В день суда жене Лилиан и дочери Норе было разрешено еще раз навестить Джеймса в Дублинском замке. Он, безусловно, не питал иллюзий относительно своего будущего, не рассчитывал на великодушие английских властей. Даже более — был уверен в том, что его казнят. Тем не менее выглядел бодрым, интересовался происходящими событиями, расспрашивал у родных про их дела и заботы. Узнав, что сын Родерик за участие в восстании восемь дней провел в тюрьме, сказал: «Он боролся за свою страну и, сражаясь за нее, попал в тюрьму, а ведь ему нет и шестнадцати. Он неплохо начал свою жизнь, не правда ли?»[43].

Ночью 12 мая к дому О’Брайенов подъехал армейский грузовик. Английский офицер сказал разбуженным и взволнованным жене и детям: «Заключенный желает видеть свою жену и старшую дочь». В своих мемуарах Нора пишет, что мать не сразу поняла, в чем дело. Она надеялась, что англичане не станут расстреливать раненого. Но Норе стало ясно: пришел черед отца — все остальные руководители восстания были уже казнены. «Я понимала, — пишет Нора, — что если они (английские власти — X. 3.) подвергли беззащитного пленного военному трибуналу, то не остановятся и перед убийством его».

Конноли встретил жену и дочь словами: «Впервые мне стало легче… впервые я крепко заснул сегодня вечером, а они разбудили меня в одиннадцать часов и сказали, что я должен умереть с восходом солнца»[44]. Во время их короткой встречи Конноли был спокоен и мужествен. Прощаясь с дочерью, он передал ей клочок бумаги с текстом своего выступления на суде, надеясь, что его живое слово прорвется сквозь пелену лжи и донесет правду об истинных целях восставших.

На место казни во двор Килменгеймской военной тюрьмы Конноли принесли на носилках. Поскольку он не мог стоять — был очень слаб, его привязали к стулу. Он делал над собой последние усилия, чтобы не потерять сознание. Сопровождавший Конноли священник спросил, не хочет ли он помолиться за тех солдат, которые расстреляют его, на что Конноли ответил: «Я помолюсь за всех бесстрашных людей, честно выполняющих свой долг»[45]. Это были его последние слова. Раздался залп.

Родственникам было отказано в выдаче тела. Оно было брошено в общую могилу и засыпано известью.

Кровавый террор, развязанный британскими властями, суровая расправа с лидерами восстания вызвали возмущение не только в Ирландии, но и в Англии, и в США. В письме, опубликованном в лондонской «Дейли ньюс» за два дня до расправы с Конноли, Бернард Шоу одним из первых выступил в защиту повстанцев. Вопреки официальной версии о связи восстания с «германской интригой» он назвал борьбу ирландских патриотов за независимость страны «честной во всем». «Расправа с восставшими, — писал современник событий, английский историк-коммунист Т. А. Джексон[XL], — оскорбила совесть страны»[46]. Им были организованы митинги протеста в Лидсе и Бирмингеме.

Казнь Джеймса Конноли произвела потрясающее впечатление на общественное мнение страны. Она еще раз показала истинное лицо английских колонизаторов, надеявшихся жестокой расправой с ирландским революционером подавить дальнейший рост национально-освободительного движения.

Казнь Дж. Конноли послужила толчком для решительного протеста прогрессивных сил против непрекращающегося террора в Ирландии. Член палаты общин британского парламента Лоуренс Джиннел послал запрос правительству относительно правомерности расстрела тяжело раненного военнопленного, гневно осудив этот акт и назвав его убийством.

Представители различных рабочих организаций Америки в своих резолюциях призвали президента Вильсона и госдепартамент потребовать от британского правительства остановить «милитаристское судилище в Дублине». Детройтская «Лейбор ньюс» обратилась к профсоюзам США с предложением послать протест английским властям по поводу «гнусного кровопролития, учиненного юнионистами». Кроме того, газета писала: «Ирландия и ирландские рабочие вселили надежду и вдохновение в рабочих всех стран, вовлеченных в гибельное самоуничтожение в Европе»[47].

Либеральные общественные круги в США начали активно выступать против жесткой политики Великобритании в Ирландии. Это встревожило английские правящие круги, давно уже добивавшиеся военного союза с США и вступления Америки в войну с Германией. Премьер-министр Великобритании Асквит в связи с ростом протеста против массовых репрессий в Ирландии отдал распоряжение генералу Максвеллу, командующему войсками в Дублине, прекратить расстрелы захваченных в плен участников восстания. 11 мая он выступил в парламенте с заявлением, по сути признавая, что «существовавшая до сих пор система правления в Ирландии полностью провалилась»[48].

Министр по делам Ирландии Бирелл и многие другие должностные лица вынуждены были подать в отставку. Уступая общественному мнению, правительство 18 мая назначило специальную королевскую комиссию по расследованию действий английских властей в Ирландии во время восстания. Несмотря на пристрастный характер деятельности этой комиссии и на ее стремление оправдать суровые репрессии, было все же отмечено, что английские войска допускали «варварские действия» во время подавления восстания, вызвавшие большие жертвы среди мирного населения (более 3000 человек были убиты или ранены). Дополнительные расследования проводились с участием Асквита и главнокомандующего английской армией лорда Китченера.

Докладывая в палате общин о результатах расследования, Асквит признал, что «в ходе боевых действий были убиты люди, не принимавшие участия в восстании». Однако, добавил он, «невозможно привлечь к ответственности за это» английских солдат, ибо комиссия не смогла установить имена виновных[49].

Общественная реакция на чинимые властями кровавые расправы содействовала тому, что из 3 тыс. арестованных к 1 июля мужчин и женщин около 1200 были освобождены без суда. Но 1800 человек продолжали томиться в английских тюрьмах. Среди них находились соратники Дж. Конноли — Констанция Маркевич[XLI], В. Керни[XLII], У. О’Брайен, Майкл Коллинз, И. де Валера и др. Ирландская общественность негодовала, так как далеко не все из арестованных принимали активное участие в восстании, а были просто убежденными пацифистами. Однако пребывание в английских тюрьмах стало своеобразной школой идейного воспитания и способствовало дальнейшему формированию их революционных убеждений. Многие из них стали впоследствии видными деятелями Ирландской республиканской армии, заняли руководящие посты в Ирландском свободном государстве.

Восстание, хотя и закончившееся поражением ирландских патриотов, способствовало росту национального самосознания, вовлечению в борьбу широких народных масс. «После крушения восстания, — пишет очевидец coбытий, — нельзя было найти и одного ирландца на две тысячи, который имел бы те же самые убеждения, что до роковой пасхальной недели; всем стало ясно, что отныне ирландская политика… не может быть больше тем, чем она была до сих пор»[50]. «Красная пасха» явилась необходимой предпосылкой, подготовившей сотни тысяч ирландцев к решению насущных национальных задач. Имена лидеров восстания стали приобретать большую популярность. «Люди, которые никогда не слышали о Пирсе и Конноли при их жизни, теперь были полны желания узнать побольше о них самих, об их принципах…»[51]

Английская социал-демократия проявила потрясающее равнодушие к событиям в Дублине и их трагическому исходу: ведь по решению английского коалиционного кабинета, куда входил и лидер лейбористской партии А. Гендерсон, Дж. Конноли был отдан под суд и приговорен к смертной казни. Деятели лейбористской партии, являясь шовинистами, расценили восстание как «удар в спину». Конференция Независимой рабочей партии в Ньюкастле тенденциозно констатировала, что восстание было «таким же милитаристским, как и его лидер Джеймс Конноли»[52]. Английские социалисты бездоказательно обвинили Дж. Конноли в отказе от социалистического учения и переходе его на буржуазно-националистические позиции. Их негативное отношение к восстанию и участию в нем лидера рабочего класса стало логическим завершением отмеченного еще К. Марксом и Ф. Энгельсом отхода английских социалистов от интернационалистской политики в отношении Ирландии, показателем их перехода на позиции социал-шовинизма. Недалеко от них ушли и некоторые деятели из Циммервальдской левой, в своем печатном органе охарактеризовавшие восстание лишь как «путч» и продукт «заговора», не имеющего массовых корней.

Показательно, что за несколько дней до казни Джеймс Конноли, прикованный к постели, с трудом превозмогая боль и уже зная о смертном приговоре, попросил дать ему «любые социалистические газеты». Прочитав их, он сказал своей жене Лилиан: «Социалисты никогда не поймут, почему я нахожусь здесь…»[53]

Но Дж. Конноли ошибся. Он был понят. Его современник гениальный теоретик и практик социалистической революции, вождь мирового пролетариата В. И. Ленин решительно выступил на стороне ирландских патриотов, назвав восстание 1916 г. героическим, подготовленным всем ходом ирландской истории. В. И. Ленин подверг критике тех, кто попытался изобразить дублинские события лишь как «путч», расценив подобную трактовку восстания «чудовищной по своему доктринерству и педантству»[54]. Трагедией для освободительных сил Ирландия явилось то, что кризис в этой стране в силу особенностей ее положения как «белой колонии» вызрел раньше, чем начался революционный подъем в большинстве воюющих стран, что и обрекло восстание на поражение. «Несчастие ирландцев в том, что они восстали несвоевременно — когда европейское восстание пролетариата еще не созрело»[55], — писал В. И. Ленин. На встрече с ирландскими республиканцами в Лондоне в 1919 г. М. М. Литвинов сказал, что работы Дж. Конноли хорошо известны Ленину и другим деятелям партии большевиков. Принимая представителей ирландских тред-юнионов, Ленин тепло отозвался о Конноли, охарактеризовав его как выдающегося человека[56].

Ирландское восстание 1916 г. явилось мощным детонатором для развертывания всенародной национально-освободительной революции, в основном уничтожившей более чем 700-летнее господство английских колонизаторов. Выдающийся пролетарский лидер, руководитель восстания Джеймс Конноли, отдавший жизнь за свободу и счастье своего народа, как бы подводя итог своей деятельности, вправе был сказать: «Разве я не прожил полную жизнь и разве это не достойное для нее завершение?»[57]


Примечания

[*] В восстании участвовало 70 женщин в качестве поваров и сестер милосердия.

[1] Connoly J. Labour and Easter Week. Dublin, 1949, p. 42.

[2] В. И. Ленин и Коммунистический Интернационал. М., 1970, с. 140-141.

[3] Connoly J. Socialism and Nationalism. Dublin, 1948, p. 46.

[4] Connoly J. Labour and Easter Week, p. 46.

[5] Connoly J. Socialism and Nationalism, p. 130.

[6] Connoly J. Labour and Easter Week, p. 57-58.

[7] Ibid., р. 49.

[8] Ibid., р. 41-42.

[9] Ibid., р. 39.

[10] Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 27, с. 464.

[11] Connoly J. Labour and Easter Week, p. 139.

[12] Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 30, с. 55.

[13] Connoly J. Socialism and War. L., 1941, p. 36.

[14] Connoly J. Socialism and Nationalism, p. 210-211.

[15] Jackson T.A. Ireland her Own. An Outline History of the Irish Struggle, L., 1971, p. 388.

[16] Connoly J. Socialism and Nationalism, p. 162-166.

[17] Ibid., p. 169.

[18] Reminiscences of William O'Brien as Told to Edward MacLysaght. Forth the Banners Go. Dublin, 1969, p. 123.

[19] Connoly J. Socialism and War. L., 1941, p. 96.

[20] Ibid., p. 88.

[21] Connoly J. Moscow Insurrection of 1905. — In: Revolutionary Warfare. Dublin, 1968, p. 6-7.

[22] Fox R. M. The History of the Irish Citizen Army. Dublin, 1944, p. 103.

[23] Connoly J. Labour and Easter Week, p. 103.

[24] Greaves D. The Life and Times of James Connolly. L., 1971, p. 307.

[25] Connoly J. Labour and Easter Week, p. 134, 8

[26] См. работы: Connolly J. Economic Conscription. Pt I, II. What is a Free Nation? What is our Programme. — In: Connolly J. Labour and Easter Week; Connolly J. Programme of Labour. — In: Connolly J. The Workers' Republic. A selection from the writings of James Connolly. Dublin, 1951

[27] Connoly J. Labour and Easter Week, p. 145.

[28] Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 49, с. 347.

[29] Edwards R. D. James Connolly. Dublin, 1981, p. 145.

[30] Connolly J. Workers' Republic, p. 190.

[31] Edwards R. D. Op. cit., p. 135.

[32] Керженцев П. Ирландия в борьбе за независимость. М., 1936, с. 186.

[33] Connoly J. Labour and Easter Week, p. 151.

[34] Greaves D. The Life and Times of James Connolly, p. 403.

[35] Connoly J. Labour and Easter Week, p. 70.

[36] Greaves D. The Life and Times of James Connolly, p. 407.

[37] Macardle D. The Irish Republic. L., 1968, p. 155.

[38] Last Words, Letters and Statements of the Leaders Executed after the Rising at Easter 1916, Dublin, 1971, p. 178.

[39] Edwards R. D. Op. cit., p. 139.

[40] Last Words, Letters and Statements of the Leaders Executed after the Rising at Easter 1916, Dublin, 1971, p. 180-182.

[41] Coffey F. M. Agony At Easter. The 1916 Irish Uprising. New York, 1969, p. 252.

[42] Connoly J. Labour and Easter Week, p. 177-178.

[43] O'Brien N.C. James Connolly. Portrait of a Rebel Father. Dublin, 1975, p. 319.

[44] Ibid., p. 321.

[45] Ibid., p. 327.

[46] Jackson T. A. Op. cit., p. 400.

[47] Reeve C., Reeve A. B. James Connolly and the United United States. The Road to the 1916 Irish Rebellion. New Jersey, 1978, p. 291.

[48] Де Пеа Л. Расколотый Ольстер. М., 1974, с. 107.

[49] Canlfild M. The Easter Rebellion. L., 1965, p. 370.

[50] Гоблет И. М. (Трегиз Л.) Борьба Ирландии за независимость. Пг., 1923, с. 93.

[51] Цит. по: Колпаков А. Д. Ирландия на пути к революции. 1900—1918 гг. М., 1976, с. 225.

[52] Murray S. The Irish Revolt and After. Publ. by the Communist Party of Great Britain. L., [s.a], p. 7.

[53] Last Words, Letters and Statements of the Leaders Executed after the Rising at Easter 1916, Dublin, 1971, p. 193.

[54] Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 30, с. 56, 53.

[55] Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 30, с. 56.

[56] Berresford P. E. A history of the Irish Working Class. L., 1972, p.247; Ryan D. James Connolly. His Life, Work and Writings. Dublin, 1924, p.5.

[57] O'Brien N.C. Op. cit., p. 321.


Комментарии

[I] Редмонд Джон Эдвард (1856—1918) — ирландский буржуазный политический деятель; руководитель Ирландской парламентской партии (ИПП) и Национальных волонтеров. Выступал с крайне умеренных позиций; совмещал попытки ненасильственного введения гомруля (см. комментарий [VIII]) с постоянным движением в хвосте политики британской короны. В ходе I Мировой войны и в результате откровенно дискриминационной политики английских властей к военнослужащим ирландского происхождения в имперской армии, значительно пострадали как личный авторитет Редмонда, так и авторитет ИПП. Ирландское национальное восстание 1916 г. и его жестокое подавление окончательно подорвали их позиции.

[II] Национальные волонтеры — военизированные отряды, сформированные ирландской буржуазией и католической церковью в конце 1913 — начале 1914 гг. в ответ на создание ИСТНР в ноябре 1913 г. в разгар классовых боев в Дублине (всеобщей забастовки и уличных столкновений, последовавших за Дублинским локаутом 1913 г.) ИГА (см. комментарий [III]), а также для канализирования национального недовольства, вызванного появлением Ольстерских волонтеров из протестантов-антигомрулеров. В отличие от ИГА Национальные волонтеры сразу получили большие денежные средства на вооружение, им были предоставлены лучшие тренировочные залы. К концу всеобщей забастовки (февраль-март 1914 г.) в рядах Национальных волонтеров насчитывалось около 100 тыс. человек.

[III] Ирландская гражданская армия (ИГА) — военизированная организация, созданная 13 ноября 1913 г. ИСТНР для защиты митингов, уличных шествий рабочих и особенно забастовщиков от нападений наемных банд Мэрфи (см. комментарий [XXXIX]) и католического «Ордена гибернийцев», что было распространенным явлением в ходе классовых боев в Дублине в 1913 г. ИГА также помогала забастовщикам в их противостоянии с завозившимися из Великобритании штрейкбрехерами.

[IV] Пирс Падрейг (Патрик Генри) (1879—1916) — ирландский революционер, писатель и поэт. Активный участник «гэльского возрождения», присоединился к ИРБ и вскоре вошел в верховный совет организации. Один из организаторов подготовки Ирландских волонтеров к Национальному восстанию 1916 г. После поражения восстания расстрелян британскими властями. П. Пирс воплощал собой идеалы радикального крыла республиканского движения; благодаря выдающимся литературным и организаторским способностям именно его было решено назначить президентом временного правительства Ирландской республики. Естественно, буржуазные историки и политологи предпочли «забыть» о первом президенте действительно независимой республики и ведут хронологию от непризнанного умеренного правительства / правительства Ирландского свободного государства.

[V] Фении — ирландские революционеры-республиканцы, сторонники вооруженной борьбы за независимость (название происходит от др.-ирл. fiann, так называлась легендарная дружина древних ирландцев). Организация фениев создана в 1858 г. в США под названием «Братство фениев», а в Ирландии — под названием Ирландское республиканское братство (ИРБ), вскоре в качестве официального было принято последнее. На протяжении 1860-х гг. тайные группы фениев были организованы по всей Ирландии, а также в Великобритании, США, Канаде, Австралии и странах Латинской Америки. В 1867 г. фении подняли восстания в разных частях Ирландии, но потерпели поражение. После этого ИРБ распалось на три направления, из которых одно сосредоточилось на вялотекущей партизанской войне, аналогичной деятельности кавказских абреков, а другое выбрало «энтристскую» тактику проникновения в массовые политические, культурные и др. ирландские организации с целью их революционизации. Третье направление (ИРБ в США) трижды (в 1866, 1870 и 1871 г.) устраивало вторжения на территорию Канады в надежде спровоцировать войну между США и Великобританией. В Европе ИРБ поддерживало отношения с I Интернационалом.

[VI] Макдонаг Томас (1878—1916) — ирландский революционер, поэт, преподаватель и драматург. Обучался в католической семинарии, но разочаровавшись в религии, перешёл к свободомыслию. Принимал активное участие в «гэльском возрождении», член Гэльской лиги. Затем присоединился к Ирландским волонтерам и вошел в ИРБ. После поражения Национального восстания 1916 г. казнен английскими властями.

[VII] Макдермотт Шон (1883—1916) — ирландский революционер и журналист. Активный политический организатор, принимал участие в деятельности широкого спектра политических объединений от Шин Фейн и ИРБ до Гэльской лиги и «Ордена гибернийцев». Один из основателей и редакторов газеты «Айриш фридом» и близкий друг Т. Кларка (см. комментарий [IX]), принял участие в создании Ирландских волонтеров и проведении в организации политической линии ИРБ. Арестован британскими властями за антивоенные выступления. После освобождения из тюрьмы и несмотря на полиомиелит включился в подготовку Национального восстания 1916 г. Казнен в числе организаторов восстания.

[VIII] Гомруль — движение за самоуправление, ограниченную автономию Ирландии (от англ. Home Rule — самоуправление). Создано ирландскими буржуазными националистами-либералами в противовес революционному движению фениев (см. комментарий [V]). В 1880 г. была основана Лига гомруля, которая ставила своей целью получить подавляющее большинство среди депутатов английского парламента от Ирландии, чтобы заставить британское правительство считаться с собой. В 1879 г. гомрулеры пошли на союз с ирландскими революционными демократами и создали совместно с ними массовую крестьянскую Земельную лигу, развернувшую широкие аграрные выступления. В 1882 г. под воздействием репрессий против Земельной лиги, с одной стороны, и опасаясь утраты политических позиций и радикализации масс — с другой, гомрулеры предали крестьянское движение, подписали с британскими властями соглашение и добились преобразования Земельной лиги и Лиги гомруля в аморфную Ирландскую национальную лигу, сосредоточившуюся исключительно на парламентской борьбе. Играя на противоречиях между Либеральной и консервативной партиями, гомрулеры добились внесения либеральным правительством в парламент 3-го билля о гомруле (первые два были в парламенте провалены), который в течение 1912—1914 гг. трижды отклонялся Палатой лордов, а консерваторы организовали в Северной Ирландии сепаратистское протестантское ультраправое движение с целью выведения Ольстера из-под возможного действия Билля о гомруле. После начала I Мировой войны с тем, чтобы привлечь ирландцев в армию, специальной королевской санкцией Биллю о гомруле была придана сила закона, но его введение было отложено до конца войны. После Национального восстания 1916 г. влияние гомрулеров сошло на нет. Правительство Ллойд Джорджа безуспешно пыталось заменить закон о гомруле «Актом об управлении Ирландией» (1920), с которым — в условиях Национально-освободительной войны 1919—1921 гг. — согласилось только сепаратистское протестантское правительство Ольстера.

[IX] Кларк Томас Джеймс (1858—1916) — ирландский фений. Член ИРБ и организатор нападений на королевский констеблей, вынужден был, скрываясь от преследований, бежать в США. Один из участников «динамитной кампании» — разработанного фениями плана по переносу вооруженной борьбы в метрополию. Арестован и приговорен к 28 годам заключения, из которых отбыл 15. Выйдя на свободу, активно включился в деятельность ИРБ по подготовке к вооруженному выступлению против британского владычества. Казнен английскими властями в числе других организаторов восстания.

[X] Планкетт Джозеф Мэри (1887—1916) — ирландский революционер, поэт и журналист. Один из основателей Ирландской эсперантистской лиги, член Гэльской лиги. Несмотря на слабое здоровье (с детства страдал туберкулезом), присоединился к Ирландским волонтерам и вошел в ИРБ. От имени ИРБ участвовал в переговорах с германской стороной относительно поставок вооружения для повстанцев. Бежал из больницы, чтобы присоединиться к Национальному восстанию 1916 г. Казнен британскими властями.

[XI] О'Келли Шон Томас (1882—1966) — ирландский общественный и политический деятель. Член Гэльской лиги, Шин Фейн и Ирландских волонтеров, принял участие в Национальном восстании 1916 г. После освобождения из тюрьмы избран в Ирландский парламент. Англо-ирландский договор 1921 г. не принял, гражданскую войну провел в заключении в тюрьме Ирландского свободного государства. После освобождения из тюрьмы участвовал в создании партии Фианна Файл; занимал ряд министерских постов, президент республики в 1945—1959 гг.

[XII] Макбрайд Джон (1868—1916) — ирландский фений и военный деятель Трансвааля. Член радикального крыла республиканского движения, спасаясь от политических преследований, вынужден был эмигрировать в США, после чего перебрался в Южную Африку. Во время Англо-бурской войны — один из организаторов, а затем и руководитель Трансваальской бригады, состоявшей из коммандос-ирландцев. После поражения буров в войне вернулся в Ирландию, принял участие в Национальном восстании 1916 г. Казнен британскими властями.

[XIII] Гриффит Артур (1872—1922) — ирландский общественный и политический деятель умеренных взглядов, один из основателей и руководитель партии Шин Фейн. Де-факто, во время пребывания И. де Валеры (см. комментарий [XXXIII]) в США — глава непризнанного ирландского правительства, глава ирландской делегации на переговорах с британским правительством. Подписал Англо-ирландский договор 1921 г. и приложил все силы к его ратификации и созданию Ирландского свободного государства. В результате нервного перенапряжения умер от кровоизлияния в мозг.

[XIV] Сеант Имон — так у автора. На самом деле: Кент Имон (Эдвард Томас) (1881—1916) — ирландский революционер, одна из видных фигур «гэльского возрождения», музыкант. Активный участник Гэльской лиги; член Шин Фейн и ИРБ. В ходе Национального восстания 1916 г. отряд под его руководством несмотря на двадцатикратное превосходство противника в живой силе вел упорные бои, часто переходившие в рукопашные схватки, и сдался лишь после получения приказа от П. Пирса (см. комментарий [IV]). Казнен в числе прочих организаторов восстания.

[XV] О’Брайен Уильям (1881—1968) — деятель ирландского рабочего движения и левый политический деятель. Близкий друг Конноли; член Ирландской социалистической республиканской партии и один из организаторов ИСТНР. Активный организатор сопротивления трудящихся во время Дублинского локаута 1913 г. Подвергался преследованиям за борьбу против рекрутирования ирландцев в королевскую армию. Влиятельная фигура Лейбористской партии Ирландии, в 1930 г. стремился убедить правительство Ирландского свободного государства предоставить убежище Л. Троцкому. В 1946 г. отошел от активной деятельности.

[XVI] Фаррен Томас (1880—1955) — деятель ирландского рабочего движения, камнетес. Член Лейбористской партии Ирландии и исполкома ИКТ. Казначей забастовочного фонда во время Дублинского локаута 1913 г. Вошел в руководство ИСТНР после Национального восстания 1916 г. С 1923 по 1936 гг. — сенатор Ирландского свободного государства.

[XVII] Милрой Шон (Джон Игнатиус) (1877—1946) — ирландский общественный и политический деятель. Близкий друг А. Гриффита (см. комментарий [XIII]) и член руководства Шин Фейн. Выступал против набора ирландских рекрутов в британскую армию, за что был отправлен в тюрьму в 1915 г. В рядах Ирландских волонтеров принимает участие в Национальном восстании 1916 г. После освобождения из тюрьмы избран в Ирландский парламент от Шин Фейн. Англо-ирландский договор 1921 г. принял и голосовал за его ратификацию. Позднее избирался в сенат от партии Фине гал.

[XVIII] Шехи-Скеффингтон (Скеффингтон) Фрэнсис (1876—1916) — ирландский писатель, журналист и общественный деятель социалистических взглядов. Сторонник женского равноправия (после свадьбы добавил к своей фамилии фамилию жены, поставив ее на первое место), участник борьбы за права женщин. Выступал за всеобщее разоружение, после начала I Мировой войны — один из видных участников кампании по срыву рекрутирования ирландцев в королевскую армию. Подвергнут аресту и брошен в тюрьму. Во время Национального восстания 1916 г. схвачен английскими солдатами вместе с другими журналистами, находившимися на месте событий, и расстрелян.

[XIX] Ларкин Джеймс (1876—1947) — выдающийся деятель ирландского рабочего и социалистического движений, сторонник создания в Ирландии ориентированного на социализм профсоюзного объединения рабочих без различия национальности и вероисповедания (добился больших успехов на этом направлении), известен под прозвищем «Большой Джим». Работать начал с 7 лет; в 1893 г. присоединился к Независимой лейбористской партии. Один из основателей (1908) и руководителей Ирландского союза транспортных и неквалифицированных рабочих (ИСТНР). Вместе с Д. Конноли основал Ирландскую лейбористскую партию (1912). Один из вождей рабочего сопротивления во время Дублинского локаута 1913 г., подвергался преследованиям со стороны британского правительства и вынужден был передать руководство ИСТНР Д. Конноли и скрыться в 1914 г. в США. Там участвовал в деятельности Социалистической партии Америки (СПА) и профсоюза «Индустриальные рабочие мира». Поддержал Октябрьскую революцию, за что был в 1919 г. исключён из СПА. В 1920 г. арестован американскими властями как «коммунистический агитатор», приговорён к 10 годам тюрьмы, однако в 1923 г. депортирован из страны как иностранец. Вернулся в Ирландию, вступил в конфликт с руководством профсоюзного движения во главе с У. О’Брайеном (см. комментарий [XV]), сэволюционировавшим к реформизму. Во время гражданской войны собирал средства в поддержку республиканских заключённых Ирландского свободного государства. В 1923 г. основал коммунистическую Ирландскую рабочую лигу, в 1924 г. участвовал в работе V Конгресса Коминтерна, однако в том же году все коммунистические организации в Ирландии были запрещены. В 1927 г. избран в парламент Ирландии, однако был объявлен банкротом по иску У. О’Брайена и не смог занять место депутата. Разойдясь во взглядах со сталинистами, отказался вступить в созданную в 1933 г. Коммунистическую партию Ирландии, объединившую коммунистов обеих частей острова. Депутат ирландского парламента в 1937–1938 гг. (как «независимый социалист») и в 1943–1944 гг. (от Лейбористской партии, в которую вступил в 1941 г.).

[XX] Прайс Айвон Генри (1866—1931) — функционер карательных органов Британской империи. В 1891 г. поступил на службу в Королевскую полицию Ирландии. В 1914 г. возглавил военную разведку в Ирландии. Во время Ирландского национального восстания 1916 г. оборонял Дублинский замок; награждён. В 1919 г. произведён в подполковники; участвовал в массовых арестах и депортации шинфейнеров. В 1920 г. назначен помощником Генерального инспектора Королевской полиции Ирландии.

[XXI] Уайт Джек (Джеймс Роберт) (1879—1946) — ирландский революционер, деятель социалистического движения. Из семьи потомственных военных. Участвовал в Англо-бурской войне на стороне Великобритании; награждён Орденом «За выдающиеся заслуги». Проходил службу в Гибралтаре, Индии и Шотландии. В 1907 г., в чине капитана, уволился из армии. Участвовал в создании Ирландской гражданской армии, но из-за разногласий с Д. Конноли и Д. Ларкиным, покинул её. Во время Ирландского национального восстания 1916 г. находился во Франции; арестован и осуждён за попытку организовать забастовку шахтёров Южного Уэльса с требованием прекратить казни руководителей восстания. Затем принимал участие в деятельности ряда социалистических организаций. Воевал в Испании в 1936—1939 гг. в рядах республиканцев. Стал сторонником НКТ—ФАИ и до конца жизни придерживался анархистских взглядов.

[XXII] Маллин Майкл (1874—1916) — ирландский революционер и военный руководитель. Из семьи рабочих. Записался в британскую армию, в которой прослужил почти 14 лет, участвовал в операциях в приграничных провинциях Британской Индии, и хотя из-за сильных антибританских настроений производства в чине не получил, был награжден Индийской медалью. Вернувшись в Ирландию, примкнул к Конноли и стал его заместителем в ИГА. В значительной степени его усилиями ИГА была превращена в боеспособную организацию. Казнен английскими властями после поражения Национального восстания 1916 г.

[XXIII] Макнейл Оуэн (1867—1945) — ирландский историк и буржуазный политический деятель, сооснователь Гэльской лиги и ключевая фигура «гэльского возрождения». Формальный руководитель Ирландских волонтёров, выступал с правоцентристских позиций. Ирландское национальное восстание 1916 г. не принял, приложил все силы к демобилизации волонтёров. Поддержал Англо-ирландский договор 1921 г., министр образования Ирландского свободного государства. Возглавлял Королевскую ирландскую академию в 1940—1943 гг.

[XXIV] О’Коннор Шеймус (1882—1960) — ирландский общественный и политический деятель, член Ирландского республиканского братства, один из основателей Ирландских волонтёров, затем шериф города Дублина.

[XXV] Форан Томас (1883—1951) — деятель ирландского рабочего движения. Один из основателей и многолетний председатель ИСТНР, член Лейбористской партии Ирландии. В Национальном восстании 1916 г. участия не принял, однако был интернирован английскими властями. После освобождения — на должности генерального секретаря ИСТНР вместо Конноли, сменил Т. Фаррена (см. комментарий [XVI]) на посту главы ИКТ. Несмотря на давление низового актива, всячески стремился воздержаться от участия профсоюза в республиканском движении. После возвращения Д. Ларкина в страну, страшась радикализации профактива и возможной потери поста председателя, пошел на конфликт, а затем и раскол с ларкинистами в ИСТНР. С 1923 по 1936 и с 1938 по 1948 гг. — сенатор Ирландского свободного государства и Ирландской республики соответственно.

[XXVI] Кейзмент Роджер Дэвид (1864—1916) — ирландский революционер, поэт и гуманист, известен своей правозащитной деятельностью; награжден за нее орденами святого Михаила и святого Георгия и возведен в рыцарское звание. Поступил на службу в Министерство по делам колоний в Британской Западной Африке, затем переведен в Форин-офис консулом во Французское Конго. В 1903 г. направлен по дипломатической линии в личную вотчину бельгийского короля Леопольда II — Свободное государство Конго. На основании множества интервью с очевидцами в 1904 г. представил так называемый Доклад Кейзмента, обличавший бесчеловечность, массовые зверства и нарушение элементарных прав человека со стороны бельгийской администрации. Аналогичное расследование с тем же результатом было проведено им в Перу, в отношении индейского населения, работавшего на британскую компанию. Большое влияние на Р. Кейзмента оказали также зверства, чинимые британцами во время Англо-бурской войны. Подал в отставку. Вернувшись в Ирландию, примкнул к республиканскому движению. После начала I Мировой войны участвовал в переговорах с германским правительством о поставках вооружения для ирландских повстанцев; вел пропагандистскую работу среди военнопленных-ирландцев. Тайно высадился в Ирландии, арестован британскими властями, осужден за «измену родине», лишен наград и званий и казнен.

[XXVII] О’Рахилли Майкл Джозеф (1875—1916) — ирландский революционер, один из основателей Ирландских волонтеров. Отвечал за боевую подготовку и вооружение движения. Исполняя приказ О. Макнейла, участвовал в демобилизации Ирландских волонтеров накануне Национального восстания 1916 г., однако затем присоединился к восставшим. Пытаясь прорвать окружение Главпочтамта, чтобы дать возможность отступить основным силам повстанцев, повёл атаку на британских пулеметчиков. Был тяжело ранен и отсечен огнем от своих. По свидетельствам очевидцев, О'Рахилли несколько часов истекал кровью, в то время как английские солдаты не позволяли оказать ему помощь.

[XXVIII] Имеется в виду Эджворт-Джонстоун Уолтер (1863—1936) — функционер карательных органов Британской империи. По окончании военного колледжа поступил в действующую армию; участвовал в карательных экспедициях в Западной Африке, был отмечен командованием и произведен в капитаны. В 1915 г. назначен главным комиссаром дублинской полиции. Проводил жесткую линию в отношении ирландского освободительного движения, требовал от правительства санкционировать массовые аресты, интернирование руководителей республиканского движения и разоружение рядового состава. После образования Ирландского свободного государства и переподчинения ему дублинской полиции подал в отставку.

[XXIX] Коллинз Майкл (1890—1922) — ирландский военный и политический деятель, одна из ключевых фигур ирландской политики начала XX века. Член ИРБ (руководитель организации в 1920—1922 гг.), участник Ирландского национального восстания 1916 г. Проявил незаурядный талант во время войны за независимость Ирландии 1919—1921 гг. Член делегации, обсуждавшей с британским правительством англо-ирландский договор 1921 г.; выступил за договор и раздел страны. Главнокомандующий национальной армией Ирландского свободного государства во время гражданской войны. Руководил репрессиями против противников англо-ирландского договора. Уничтожен партизанами ИРА в 1922 г.

[XXX] Меллоуз Лиам Уильям Джозеф (1895—1922) — ирландский революционер, участник национально-освободительной борьбы и гражданской войны в Ирландии. В 1911 г. под влиянием Т. Кларка (см. комментарий [IX]) присоединился к ИРБ. Подвергался репрессиям со стороны королевской власти. Бежал из тюрьмы, принял участие в Ирландском национальном восстании 1916 г., во главе отряда волонтеров ИРА занял город Атенрай. Спустя неделю плохо вооруженный отряд повстанцев был рассеян значительно превосходящими силами британской армии при поддержки ВМФ. Участник войны за независимость Ирландии 1919—1921 гг. Не принял англо-ирландский договор 1921 г. и в начавшейся гражданской войне боролся против буржуазного правительства. Взят в плен национальной армией во время битвы за Дублин в 1922 г.; расстрелян в числе прочих республиканских заложников Ирландского свободного государства.

[XXXI] Конноли Родерик Джеймс (1901—1980) — ирландский революционер и левый политический деятель. Участвовал в Национальном восстании 1916 г. Присоединился к Социалистической партии Ирландии, участвовал в ее реорганизации в 1921 г. в Коммунистическую партию Ирландии (КПИ). Англо-ирландский договор 1921 г. не принял и участвовал в гражданской войне против Ирландского свободного государства, призывая ИРА проводить чисто социалистическую политику. После роспуска КПИ в 1924 г. вместе с сестрой принимает участие в создании нескольких левых организаций, затем присоединяется к Лейбористской партии Ирландии и избирается от нее в сенат.

[XXXII] О’Фаррел Элизабет (1884—1957) и Гренан Джулия (1884—1972) — ирландские революционерки, сёстры милосердия, активные участницы движения за возрождение ирландского языка, женского и профсоюзного движений. Во время Ирландского национального восстания 1916 г. выполняли функции носильщиц, курьеров и санитарок; две из трёх последних женщин, покинувших Главпочтамт. Противницы Англо-ирландского договора 1921 г. и раздела страны. В ходе гражданской войны участвовали в сборе средств в поддержку республиканских политзаключённых Ирландского свободного государства. Поддерживали приграничную военную кампанию ИРА 1956—1962 гг.

[XXXIII] де Валера Имон (Эдвард) (де Валеро Джордж; 1882—1975) — ирландский общественный и политический деятель, одна из ключевых фигур ирландской истории XX в. Член Ирландских волонтеров и ИРБ, единственный из командиров повстанцев, не казненный вслед за поражением Национального восстания 1916 г. (благодаря североамериканскому гражданству). Спасаясь от политических преследований, выехал в США, где развернул кампанию поддержки ирландских республиканцев. По возвращении в Ирландию в 1921 г. избран главой непризнанного правительства. Выступил с критикой Англо-ирландского договора 1921 г. Во время гражданской войны выступал за примирение сторон. Участвовал в создании партии Фианна Файл, несколько раз возглавлял правительство, президент Ирландии в 1959—1973 гг.

[XXXIV] Конноли-О'Брайен Нора (1892—1981) — ирландская революционерка, писательница и левый политический деятель. С детства участвовала в деятельности женского рабочего движения, член Гэльской лиги, один из организаторов женского крыла Ирландских волонтеров. В начале 1916 г. помогает только что бежавшему из тюрьмы Лиаму Меллоузу (см. комментарий [XXX]). Участвовала в войне за независимость Ирландии 1919—1921 гг.; выступила против Англо-ирландского договора и раздела страны; после начала гражданской войны арестована и брошена в тюрьму Ирландского свободного государства. Вместе с братом участвует в попытках создать жизнеспособные левые организации, затем присоединяется к Лейбористской партии Ирландии. Покидает ее, когда руководство партии принимает решение отказаться от программного требования о создании республики трудящихся. Избрана в сенат от независимых. На этой должности блокирует принятие многих антирабочих, антиженских и клерикальных инициатив.

[XXXV] Дали Эдвард (1891—1916) — ирландский революционер, по образованию химик. Выходец из семьи с давними республиканскими и фенианскими традициями; младший брат жены Т. Кларка (см. комментарий [IX]). Благодаря выдающимся способностям быстро достиг чина капитана в рядах Ирландских волонтеров, участвовал в операциях по контрабанде оружия. Во время Национального восстания 1916 г. командовал отрядом повстанцев в Фор-кортсе, где шли одни из наиболее ожесточенных боев. Самый молодой командир повстанцев, самый молодой повстанец, расстрелянный после подавления восстания британскими властями.

[XXXVI] О’Ханрахан Майкл (1877—1916) — ирландский революционер, журналист и писатель. Активный член Гэльской лиги. Присоединился к партии Шин Фейн, ИРБ. Стал генерал-квартермейстером Ирландских волонтеров. Во время Национального восстания 1916 г. сражался под командованием Т. Макдонага (см. комментарий [VI]) на фабрике Джекобса, которую пришлось покинуть после угрозы британских войск применить зажигательные снаряды по густонаселенному району города, где была расположена фабрика. Казнен в числе других руководителей восстания.

[XXXVII] Пирс Вилли (Уильям) (1881—1916) — ирландский скульптор и революционер, младший брат П. Пирса (см. комментарий [IV]). Вместе с братом присоединился к Гэльской лиге, давал уроки ирландского языка. Участвовал в ряде театральных постановок, однако от присоединения к профессиональной труппе отказался. В планировании Ирландского национального восстания 1916 г. участия не принимал, но с готовностью присоединился к брату. Казнен британскими властями как брат П. Пирса. Это убийство только из-за родственных связей вызвало взрыв негодования даже в самых умеренных кругах.

[XXXVIII] Кент Томас (1865—1916) — ирландский революционер; выходец из семьи с давними республиканскими и фенианскими традициями. Активный участник привлечения добровольцев в ряды Ирландских волонтеров. В Национальном восстании 1916 г. участия не принял, поскольку его отряд был демобилизован приказом О. Макнейла (см. комментарий [XXIII]). В ходе последовавших за началом восстания облавах на известных участников республиканского движения дом семьи Кентов был окружен констеблями. Т. Кент и три его брата отказались сдаться, в многочасовой перестрелке Т. Кент застрелил главного констебля и ранил нескольких полицейских. Прибывшим британским солдатам все же удалось сломить сопротивление. Казнен британскими властями за убийство констебля.

[XXXIX] Мэрфи Уильям Мартин (1844—1919) — крупнейший дублинский предприниматель, первый газетный магнат Ирландии. Один из богатейших людей Дублина, председатель Торговой палаты, владелец влиятельных националистических газет, глава Федерации дублинских предпринимателей и хозяин трамвайной компании. Был известен своей животной ненавистью к организованному рабочему движению; заручившись поддержкой предпринимателей, церкви и британских властей, организовал Дублинский локаут 1913 г. В своих газетах травил лидеров профсоюзного движения и всех, кто ему симпатизировал, например, Бернарда Шоу. Купленные Мэрфи полицейские и деклассированный сброд жестоко избивали бастующих трудящихся, в том числе до смерти, за что Мэрфи получил в левых и либеральных кругах прозвище «Убийца».

[XL] Джексон Томас Альфред (1879—1955) — английский историк, левый политический деятель. Выходец из рабочего класса, самоучка. Член левого крыла Социал-демократической федерации, затем один из основателей Социалистической партии Великобритании. В 1920 г. участвовал в создании Коммунистической партии Великобритании, редактор ее печатных органов, член ЦК в 1924—1929 гг. (выведен из ЦК за несогласие с тогдашней линией Коминтерна). Автор ряда работ по истории Англии и Ирландии, истории британской литературы и по общетеоретическим вопросам.

[XLI] Маркевич (урождённая Гор-Бут) Констанция Георгина, известная также как «графиня Маркевич» (1868—1927) — ирландская революционерка и деятельница женского движения. Из старинной ирландской аристократической семьи, дочь полярного исследователя Генри Уильяма Гор-Бута, сестра известной ирландской поэтессы и драматурга, деятельницы профсоюзного и женского движений Евы Гор-Бут. Во время Дублинского локаута 1913 г. организовала бесплатные кухни в трущобах и в Либерти-холле. Принимала активное участие в создании женского крыла Ирландских волонтеров (см. комментарий [II]), присоединилась к ИГА (см. комментарий [III]). Шесть дней участвовала в боях во время Национального восстания 1916 г., сочинила гимн восстания. После поражения восстания приговорена к смерти, но, как женщина, помилована. После освобождения из тюрьмы по амнистии была избрана в Палату общин (первая женщина- парламентарий в британском парламенте), но, подчиняясь партийной дисциплине Шинн Фейн, отказалась от места. В 1919—1922 гг. — министр труда в непризнанном правительстве (первая женщина-министр в Ирландии), подвергалась преследованиям и арестам. Англо-ирландский договор 1921 г. не приняла, избрана в парламент Ирландского свободного государства, но отказалась присягать королю. Во время борьбы за освобождение военнопленных-республиканцев из застенков Ирландского свободного государства арестована, в тюрьме объявила голодовку. Вслед за освобождением, будучи лишенной возможности принимать участие в политической жизни, обратилась к публицистике. В 1926 г. присоединилась к партии Фианна Файл, в 1927 г. была избрана от нее в парламент. Здоровье Маркевич было подорвано многочисленными тюремными заключениями, и, не успев занять свое место в парламенте, она попала в госпиталь, там из принципа назвала себя «паупером», была помещена в палату для бедняков, где и умерла.

[XLII] Керни Винни (Мария Винифред) (1887—1943) — ирландская революционерка, активная участница женского и профсоюзного движений, личный секретарь Д. Конноли. Во время Ирландского национального восстания 1916 г. выполняла функции адъютанта и машинистки; одна из трёх последних женщин, покинувших Главпочтамт. Не приняла Англо-ирландский договор 1921 г.; принимала участие в деятельности Лейбористской партии Ирландии и Социалистической партии Северной Ирландии.


Глава из книги: Загладина Х.Т. Джеймс Конноли. М.: Мысль, 1985.

Комментарии Владимира Левановского и Александра Тарасова.


Хмайра Тимофеевна Загладина — советский, затем российский историк и педагог, кандидат исторических наук, руководитель Центра социализации, воспитания и неформального образования Федерального института развития образования. Соавтор ряда учебников и методических пособий по истории России и истории зарубежных стран.